Я не стал включать яркий свет — в её состоянии это был бы перебор. Осторожно опустил её на диван, подложил под голову подушку, перевернул на бок — на случай, если вырвет. Она тихо застонала, и когда я попытался отойти, вцепилась в мой рукав.
— Рут? Всё в порядке?
— Дверь заперта? — пробормотала она.
— Обычно да, — спокойно ответил я. — Это плохо?
— Заперта? — насторожилась она, приподнялась. — Где мы?
— У меня дома. Сейчас принесу воду и лекарства. Ложись. Всё хорошо.
Рут застонала, прижалась лбом к моей руке.
— Кто ты?
— Тот, кого ты не особо жалуешь, — вздохнул я. — Ложись. Я скоро вернусь, ладно?
Она не отпускала меня, взгляд тревожный, пальцы впились в ткань.
— Ты… ты меня не выгонишь?
Я замер, склонился к ней на колени, чтобы оказаться на одном уровне.
— Что ты имеешь в виду?
— Не запирай дверь. Пожалуйста, — умоляюще прошептала она.
Я гладил её по рукам, пытаясь успокоить.
— Я не выгоню тебя. Обещаю. Ты здесь в безопасности.
— Меня уже выгоняли, — призналась она, кивнув. — Только не сейчас, ладно?
— Ладно, — тихо ответил я. Большими пальцами ласково поглаживал её. — Всё хорошо.
Рут откинулась, закрыла глаза.
— Диван крутится.
— Ещё бы, — хмыкнул я. — Сейчас принесу тебе одеяло и воду. Можешь спать здесь, сколько нужно. А ругать за работу буду потом, когда протрезвеешь. Договорились?
— Я плохой сваха… — пробормотала она, не открывая глаз.
— Осознание — первый шаг к исправлению, — усмехнулся я, провёл по её рукам и встал.
Она лежала, поджав руку к животу, как библиотекарь, уснувшая между стеллажами. Я снял с неё очки, аккуратно сложил дужки и положил на столик.
Как-то так получилось, что Доктор Любовь оказалась на моём диване. Только, глядя, как она хмурится во сне, с кудрями, разметавшимися, словно шоколадный нимб, я задумался, а правда ли она знает, что такое любовь? Судя по её словам за последний час… вряд ли.
И вот странное дело — хотелось не вылечить её как врач. Хотелось чего-то совсем другого.
Глава 6
Рут
Поток холодного воздуха из кондиционера ласково скользнул по моим оголённым ногам, и я застонала, заправляя их обратно под мягкий плед. Когда я успела выкрутить кондиционер на максимум? Это же обойдётся в кругленькую сумму. Я провела пересохшим языком по шершавым, как наждачка, губам и с неохотой приоткрыла один глаз. Яркий солнечный свет полоснул по сетчатке, и я тут же его зажмурила.
Стоп. Чёрт. У меня похмелье? Но я же не помню, чтобы мы куда-то ходили с Джеммой. Когда я вообще пила? А главное — зачем?