Шарлотта наклонилась и чмокнула его в щеку:
— Спасибо. Кажется, я втянулась.
Джерико усмехнулся:
— На это и был расчет.
Когда она пошла к стойке, он подошел ко мне и понизил голос:
— Ты что-нибудь слышал от Трейса?
Живот скрутило, но я покачал головой:
— Ни слова.
— Ну, у Орена ведь врагов пруд пруди. Мы же не можем быть подозреваемыми, да?
Конечно, можем. У нас обоих были записи. Не убийство, но и не просто «мелкое хулиганство».
— Трейс сделает все, чтобы нас быстро очистили, — сказал я.
Джерико провел рукой по шее, сжимая мышцы так, будто хотел выжать тревогу.
— Надеюсь, он найдет кого-то другого, на кого можно смотреть. И побыстрее.
Я тоже.
— Гляньте-ка, кто соизволил нас посетить, да еще и в семь утра в субботу, — крикнул Матео, ухмыляясь до ушей.
Я показал ему средний палец, проходя в зал.
— Ну да, я не фанат утренних подвигов. И что с того?
— Ленивый, ленивый, ленивый, — пробормотал он. — Придется переучиваться теперь, когда ты «играешь в дом».
Слово играешь больно резануло. Где-то между раздражением и тревогой. Эван снял лапы, на которых Матео отрабатывал удары, и нахмурился:
— Бро, выбирай слова, когда говоришь о Фэл…
Матео отмахнулся:
— Да ладно. Я к ней с уважением. Просто переживаю: думал, у меня еще были шансы стать мистером Торресом. До сих пор зализываю рану.
— Лезь в ринг. Как только разомнусь — догоню. — И бился я сегодня без всяких поблажек.
Эван повернулся к нему:
— Ты идиот, знаешь?
Они начали препираться, как давно женатая пара, пока я разминался на беговой дорожке. Но раздражение после слов Матео не проходило. Вины его в этом не было — просто подколол.
Дело было в другом. Пройдет несколько месяцев, и какой-нибудь парень пригласит Фэллон на свидание. А потом — кольцо. Семья. Все как положено.
От одной этой мысли мутило. Я уже видел это раньше — ухажеры, свидания, редкие бойфренды. Но теперь все будет хуже, потому что я знал, какая она на вкус.
— Эй! Ты тормозишь, потому что боишься? — поддел Матео.
— Нет. Просто твой наряд слепит глаза, — пробурчал Джерико, ввалившись в зал.