— Остатки заберешь домой, — возразил он.
— Спасибо.
Он не ответил, просто закрыл мою дверь и обошел машину. Мы ели прямо в пути — привычно: я разворачивала ему бургер, ставила картошку так, чтобы было удобно дотянуться. Разговор шёл легко, поверхностно. А Кай вел грузовик в сторону ранчо Колсонов.
Мы болтали о бриллиантовой мозаике Лолли для Коупа и снимке с УЗИ, который Арден прислала в общий чат, пока я лениво доедала сэндвич с сыром и запивала всё подряд — то колой, то водой, то шейком.
Кай скосил взгляд на мой сэндвич.
— Ты съела слишком мало.
— Работаю над этим. Медленно, но верно. Последнее, чего тебе хочется, — это чтобы я заблевала твою любимую детку.
— Не в первый раз, — сухо заметил Кай.
Я поморщилась.
— Даже не напоминай.
Он как-то раз забирал меня после особенно «весёлой» девичьей вечеринки, и я вывернула желудок прямо на переднее сиденье его грузовика. Кай тогда ни слова не сказал — просто отвёз домой, уложил, потом сам отдраил машину и всю ночь следил, чтобы со мной всё было в порядке.
Он ласково похлопал по приборной панели:
— Она пережила. После двух генеральных чисток подряд.
Я закрыла лицо руками.
— До сих пор не переношу запах Jack Daniel's.
Кай рассмеялся, сворачивая на гравийную дорогу напротив ранчо Колсонов.
— Учту на будущее.
— Куда мы едем? — спросила я, выпрямляясь и вглядываясь вперёд.
— Доешь сэндвич — узнаешь.
Я демонстративно откусила огромный кусок, прожевала и проглотила.
— Готово. Говори.
— Хотел показать тебе дом, который я построил.
Я повернулась к нему. Его взгляд был прикован к дороге.
— А Шеп его не строил?
Он говорил, что нет, но сомнение всё же кольнуло — больно думать, что он мог поделиться чем-то таким важным с кем-то из моих братьев, а не со мной. Но Кай быстро покачал головой.
— Нет. Не хотел... Мне нужно было, чтобы это было моё. Я не был готов делиться.
Я нахмурилась, разглядывая его профиль, пытаясь понять, почему дом — простое, казалось бы, дело — стал для него тайной.
Мы ехали по гравийке ещё около километра, пока Кай не свернул на подъездную аллею. Перед нами выросли массивные ворота и всё в них кричало о нём. Дизайн был как татуировка на металле: горный пейзаж, по небу которого летели воробьи, а в центре — одно слово, вырезанное крупными буквами: Haven.
— Красота, — прошептала я.
— Рад, что тебе нравится. — Кай опустил стекло и набрал код на домофоне. Ворота мягко распахнулись, открывая асфальтовую дорогу, по обе стороны которой стояли стройные ели.