— Потом. Сначала еда. И я хочу тебе кое-что показать.
Любопытство кольнуло.
— Что именно?
Один уголок его рта дернулся в той самой половинчатой улыбке, от которой у меня всегда подкашивались колени.
— Узнаешь, когда поешь.
— Это шантаж, — буркнула я.
Кай открыл дверь пикапа.
— Если в шантаже участвует двойной шоколадный шейк с «Орео», это уже не шантаж.
Я забралась в кабину.
— Тогда это взятка. И я готова её принять.
Он тихо рассмеялся, и от этого звука у меня побежали мурашки.
— Буду знать.
Кай закрыл дверь, обошел машину, говоря кому-то по телефону, и сел за руль.
— Сначала — The Pop. Потом — кое-что покажу.
— Шантажист, — пробормотала я.
— Взяточник, — поправил он.
— Какая разница, — вздохнула я.
Кай протянул руку и запустил пальцы мне под волосы, массируя шею.
— Голова болит настолько, что ты ворчишь.
Он попал в самую точку, и когда нащупал особенно болезненное место, я не сдержала тихий стон.
— Береги себя, Фэл, — прошептал он.
— Просто всё навалилось, — ответила я.
— Из-за меня.
Я покачала головой.
— Из-за того, что хочу, чтобы Хейден, Клем и Грейси получили дом, которого заслуживают.
Кай припарковался у The Pop и повернулся ко мне, его ладонь всё ещё касалась моей шеи, большой палец нажимал на точку под ухом.
— Любой ребёнок, который попадает к тебе, чертовски счастливчик.
Я сглотнула.
— Я сегодня их видела.
Пальцы Кая замерли, в глазах вспыхнула боль.