— Со временем она тоже сможет просто быть ребёнком, — мягко сказала Фэллон.
— Сможет, — выдохнул я, и челюсти заныли от напряжения.
— Пойдём, — сказала она, улыбнувшись. — Выберем им комнаты.
Мы прошли по лестнице и начали обходить второй этаж, заглядывая в каждую дверь, мысленно размещая моих сестёр в этих пустых, пахнущих свежей краской пространствах.
Фэллон остановилась в коридоре, задумчиво прикусила губу, барабаня пальцами по ней.
— Они захотят быть рядом. — Она развернулась, рассматривая планировку, будто решала задачу прямо в воздухе. — Думаю, Клем и Грейси сюда. Между комнатами — общая ванная. А Хейден пусть будет напротив. У неё будет своя, но всё равно недалеко, если сестрёнки позовут.
Я кивнул, представляя себе всё это.
— Хочу, чтобы Элли оживила эти комнаты. Сможешь узнать, что они любят, что им по душе?
— Конечно. Составлю список и передам Элли, — ответила она, уже доставая телефон и что-то записывая.
Я сунул руки в карманы кожаной куртки, потому что боялся — выдам себя.
— Хочешь увидеть главную спальню?
Фэллон подняла на меня взгляд, и в воздухе снова пробежал тот самый электрический ток.
— Конечно.
Я повёл её через дом, не смея смотреть прямо — знал, что когда она увидит эту комнату, мне будет трудно дышать.
Закатное солнце заливало пространство розовым и золотым светом. Вся дальняя стена состояла из окон, из которых открывался вид на пруд, горы Монарх и скалы Касл-Рок вдалеке.
Эта картина требовала тишины. Почтения. Здесь можно было поставить кровать напротив окон — и спать будто на облаках.
— Кай? — тихо позвала она.
— А?
— Без обид… но убирайся к чёрту.
Я не удержался и рассмеялся — точно не этого ожидал услышать. Фэллон стояла посреди комнаты, поражённая, в восторге, со счастьем на лице.
— Эта комната достойна принцессы, — прошептала она, крутанувшись на месте.
— Нет, — возразил я. — Королевы.
Она замерла. Её взгляд нашёл мой, и в нём отразились тысячи немых вопросов.
Я шагнул к ней медленно, будто каждая секунда имела вес. Лучи заката скользнули по её лицу, и она не сводила с меня глаз. Я остановился всего в полушаге. От неё пахло жасмином и кокосом — запахом дома, тепла, света.
Я сжал в кармане маленький кусочек металла, холодный и острый, как страх.
— Ты — последнее, кого я должен просить об этом, — выдохнул я.
Фэллон задержала дыхание, звук оборвался на полувдохе.
— Это нечестно. И ты заслуживаешь большего, чем этот чёртов фарс, — продолжил я.
В её взгляде вспыхнуло пламя.
— А не мне решать, что я заслуживаю?