Незнакомец протянул руку Каю.
— Хейс Истон. Шериф округа Вулф-Гэп и соседних территорий.
Место я знала — горы, озеро, захватывающие виды. Но понятия не имела, зачем шериф оттуда здесь.
— Присядем, — предложил Трейс. — Хейс, это моя сестра, Фэллон.
Хейс кивнул, но не подошёл ближе. Это говорило сразу о двух вещах: во-первых, он заметил, как Кай встал передо мной, и не хотел выглядеть угрожающе. Во-вторых, не хотел, чтобы я почувствовала себя неуютно. И подтвердил это словами:
— Мне очень жаль, через что вам пришлось пройти, Фэллон. Если смогу помочь хоть как-то — помогу.
В его тёмно-синих глазах было понимание. То самое, что рождается только из личного опыта. И от этого он стал мне ещё интереснее.
Кай сел рядом, притянув меня к себе.
— И всё же — какое отношение шериф из шести часов пути имеет к нашему делу?
На мгновение все замолкли. В глазах Декса промелькнула тень. Лицо Энсона стало непроницаемым. А Габриэль опустил взгляд в пол.
Ответил Трейс — встретился с Каем взглядом и не отвёл его.
— У Хейса есть дело, которое, возможно, связано с нашим. Кто-то зарезал твоего биологического отца. Рекс мёртв.
Кай застыл. Надолго. Я сильнее прижалась к нему, положив ладонь на его грудь.
— Такой же почерк? — с трудом выдавил он.
— Похожий, — ответил Хейс. — Только этот случай был куда жестче. Настоящее избыточное насилие.
Кай сглотнул, будто воздух застрял в горле.
— Это не имеет смысла. Он не был связан с тем подпольным рингом.
— Профиль меняется, — тихо сказал Энсон. — Этот псих деградирует, злость растёт. Ты и твой отец похожи.
Кай вздрогнул, словно его ударили. Я тут же сжала его ладонь — изо всех сил.
Энсон подождал, пока Кай справится с собой.
— Мой лучший прогноз — что твой отец стал для него заменой. Убив его, он думал, что убивает тебя.
Моя рука судорожно сжалась в его. Страх впился когтями.
— Есть какие-то улики? — прохрипела я. — Хоть что-то, что поможет его найти?
Хейс провёл рукой по лицу.
— Некоторые материалы ещё в обработке, но пока ни отпечатков, ни ДНК. Полагаем, он забрал нож с собой.
Я повернулась к Энсону.
— У тебя? Что-нибудь есть?
Он наклонился вперёд, опершись локтями о колени.
— Пока вот что. Белый мужчина, от восемнадцати до тридцати пяти лет. Физически силён. Разбирается в компьютерах. В его прошлом — травма. И что-то за последний месяц стало спусковым крючком.
У меня закружилась голова. Полстраны подходило под это описание. Никакого облегчения.