Тайное пристанище: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Беар даже бровью не повел:

— Мужика меряют не количеством глупостей, в которые он вляпался. Неплохо бы тебе это запомнить.

Орен окинул зал взглядом:

— Могли бы стать друзьями клуба. И это тоже запомните. — Он развернулся и вышел, мотор взвыл.

— Черт, — пробормотал Джерико, откладывая машинку.

— Пустая болтовня, — успокоил я друга.

Хотя сам до конца в это не верил. Орен изредка заглядывал, чтобы нас поддеть. Скорее от скуки или одиночества. Но еще ни разу не звал обратно и не предлагал драться. Значит, что-то затевается.

Воспоминания того времени закружились, пытаясь вонзить ледяные когти: мои костяшки в челюсть противника, чужой кулак в мои ребра, холод бетона подо мной, боль — пока не останется пустота.

И пробуждение в больнице — бледная Фэллон рядом, слезы, наворачивающиеся на глаза.

— Ты не имеешь права уйти, Кайлер. Пообещай, что не уйдешь.

Я пообещал. И намерен держать слово. Даже если мне достанутся только осколки её самой. Эти крошечные осколки лучше всего остального.

3 Фэллон

Прошли часы с тех пор, как мы сидели с Каем за тем столиком для пикника. Часы с тех пор, как его мизинец обвился вокруг моего. Часы с тех пор, как я услышала те слова. А жар его пальца я все еще чувствовала — гулким эхом под кожей. И одна-единственная фраза продолжала преследовать меня.

— Последнее, кем я тебя считаю, — слабой, Воробышек.

Я боролась с желанием закрыть глаза и на память обвести его лицо. Темная щетина, почти уже борода. Волосы еще темнее — чуть взъерошенные. Шрам, идущий параллельно брови. И янтарные глаза, которые прожигали меня насквозь.

Глупо, глупо, глупо.

Я попыталась вытолкнуть из головы образ Кая, включая поворотник, чтобы свернуть на гравийную дорогу, ведущую к ранчо Колсонов. Домой. Но слова все равно отдавались в висках. И я не могла не цепляться хотя бы за одно из них.

Воробышек.

Он говорил, что прозвал меня так, потому что нашел меня поющей. Хотя, скорее, кричащей. Выплескивающей все, что я слишком долго держала внутри. Но со временем это прозвище стало значить для меня гораздо больше.

Стоило просто подумать о нем и я уже ловила воздух ртом. В последние годы Кай редко так меня называл. Но когда называл, это резало по сердцу ножом и одновременно было самым драгоценным подарком. Да, больно. Но я держалась за него изо всех сил.

Воробышек.

Я прижала ладонь к груди, растирая ямку между грудями — ту самую, что начинала ныть, когда я скучала по Каю, особенно по тому, каким он был «тогда».

Чем ближе было ранчо, тем настойчивее я запихивала эти мысли обратно — в потайной отсек в сердце, где им самое место. Так всем будет лучше — всем, кроме меня. Но ради этого я могла потерпеть.

Когда показался дом, меня окутало тепло — то самое, из бесчисленных светлых воспоминаний. Оно чуть притупило жжение моей жертвы. И напомнило, что семье нужно отдавать приоритет, даже когда на работе завал.

Белый фермерский дом стоял уже несколько поколений, но мама с Лолли следили за ним, как за сокровищем. Раз в несколько лет перекрашивали, весной и осенью проходились маслом по креслам-качалкам и качелям на крыльце, в саду не пропускали ни одной мелочи, даже если в личном огороде Лолли водились «травки», мягко говоря, не строго лекарственные.

Я проехала мимо служебного внедорожника шерифа Трейса — там, я знала, стояло детское кресло для Кили и, скорее всего, валялась пара банок краски для новой работы Элли по интерьеру. Улыбнулась, заметив черный пикап Энсона с новым цветочным стикером на бампере: «Остановись и понюхай розы». Ему это не понравится. И мне нужно выяснить, кто виноват — моя лучшая подруга и сестра Ро или Шеп, у которого Энсон работает.

Я увидела Рендж Ровер, который наверняка принадлежал жениху Арден, Линку, и пикап Шепа с логотипом Colson Construction на борту. Не хватало только вычурного внедорожника Коупа — он с Саттон и ее сыном Лукой в Сиэтле, начался хоккейный сезон.

Я изо всех сил старалась не смотреть на второй черный пикап в ряду. С матовыми акцентами, которые Кай сам придумал и перенес на свою «детку». У Кая все было… в его стиле.

Моя малолитражка слегка закашлялась, когда я вкатилась на последнее импровизированное место. Я снова ласково хлопнула ее по панели.

— Еще одну зиму, родная.