— Это уровень выше моей зарплаты, — проворчал он.
Кай ухмыльнулся, опускаясь в одно из мягких кресел.
— Никогда бы не подумал, что ты сдашься без боя.
— Он прав, — заметила Лолли с табурета у кухонного острова. — Если бы я бросила свои алмазные картины только потому, что эти чертовы камушки неудобно клеить, у вас бы не было таких шедевров, как сейчас.
Шеп закашлялся, давясь от смеха:
— Шедевров? Серьезно?
Его девушка, Тея, хлопнула его по спине, сама едва сдерживаясь.
— Мне мои картины нравятся.
— Там же были эти… тыквы в форме… — Трейс приподнял бровь. — Ну, тыквы, скажем так, с особенностями.
Кай поднял пиво:
— Я бы назвал их просто хренотыквами.
Линк, устроившийся на диване, рассмеялся:
— Звучит, конечно, знатно. Но всё равно не переплюнет мои члены-клюшки из алмазной мозаики.
— А что такое члены-клюшки? — невинно спросила Кили, оглядывая комнату.
Трейс отложил нож и вздохнул:
— Серьезно? Учительница уже переживает после того, как ты предложила на экскурсии кататься не на лошадях, а на ковбоях.
— А Супербабушка сказала, что это отличная идея, — возразила Кили.
Лолли подняла бокал с коктейлем:
— И была совершенно права.
Только теперь я как следует разглядела, во что она одета. Широкие тай-дай брюки всех цветов радуги, украшенные стразами кеды и футболка, от которой у меня чуть не случился нервный тик. На груди — блестящее сердце из страз с листом марихуаны посередине и надпись внизу: Продолжай сиять, Оставайся потрясающей.
— Лоллс, — выдохнула я, стараясь не расхохотаться, подходя ближе. — Ты великолепна.
Она засияла еще сильнее, обняла меня и чмокнула в обе щеки.
— Ты всегда была моей любимицей.
Комната взорвалась протестами, а Лолли только подмигнула мне.
Позже я уносила тарелки на кухню вместе с Шепом, пока остальные ели пирог и болтали в гостиной. В нашей семье был отработанный ритм. Кто готовит — тот не моет. Все помогают с детьми. И никто не уходит с ужина, не получив дозу внимания и заботы.
Так что я не удивилась, когда Шеп спросил:
— Как там дела на работе?
— Кай что-то сказал? — буркнула я.
— Может, обмолвился, что ты взяла почти на десять дел больше нормы.
Ну конечно. Я знала, что он волнуется, но не хотелось, чтобы теперь вся семья этим занялась.