Фэллон положила ладонь мне на бедро.
— С ними всё будет хорошо. Трейс включил школы в маршрут патрулей, плюс там и так дежурят офицеры. И потом, они не в группе риска.
Я услышал, как дрожит её голос на последних словах, — тревога прорывалась в каждом звуке. Я убрал руку с руля и переплел наши пальцы. Прикосновение к ней было безрассудством. Прошлой ночью я даже не стал ставить между нами стену из подушек — просто открыл объятия и позволил ей прижаться ко мне.
Это было неправильно. Несправедливо по отношению к ней — втягивать Фэллон в ту тьму, что жила во мне. Но я не мог остановиться.
— Со мной всё будет в порядке, — тихо сказал я.
Фэллон кивнула, но руку не отпустила. Она держала меня за пальцы всю дорогу — пока я вёл машину через город, возвращаясь домой.
— Может, всё-таки отвезу тебя на работу? — предложил я. — Заберу потом.
Она покачала головой.
— Нет, мне нужна машина. После работы надо заехать кое-куда.
— За наперстком? — приподнял я бровь.
Её губы дрогнули в улыбке.
— Возможно, и не такая уж плохая идея.
Я остановился у гаража и нажал кнопку на пульте. Когда дверь поднялась, мы оба вышли из машины. Я обошёл капот и встретился с ней возле него.
Она обвила меня руками за талию и прижала щеку к моей груди. Я заключил её в объятия, опустив подбородок на её голову.
— Со мной всё хорошо, Воробышек. Обещаю.
Она тяжело вдохнула.
— Я не переживу, если с тобой что-то случится.
Сердце болезненно дернулось.
— Не случится.
Фэллон прижалась сильнее.
— Я запомнила твои слова. Если нарушишь — закидаю тебя блестками до смерти.
Я усмехнулся, заставляя себя её отпустить.
— Учту. А теперь садись обратно в машину. Я поеду за тобой, чтобы убедиться, что всё спокойно.
— Кай...
— Без споров, Воробышек. Мне так нужно.
Выражение её лица смягчилось.
— Хорошо, Кайлер.
Черт.
Когда она произносила моё имя... Только с её губ оно начинало мне нравиться. До Фэллон я слышал его как проклятие. А теперь оно звучало как мелодия. Как клятва.
— Садись в машину, — сказал я хрипло.