— С Фэл и девочками все в порядке? — спросил Джерико, наконец обуздав злость.
— Сестры ничего не знают. И я постараюсь, чтобы так и оставалось. — Я сжал подлокотник стула. — Фэл вся на нервах. А у нас еще куча прочих забот — дело об опеке, чтобы Рене не выкинула чего-нибудь глупого. Голова кругом.
— Мы можем чем-то помочь? — спросил Эван.
Я покачал головой.
— Хотел бы. Но пока — просто держим оборону. Энсон сказал, что подключит своего хакера, Декса, чтобы тот покопался в делах клуба. Хочет понять, не стоит ли за этим соперничающая группа, пытающаяся придавить возможный новый ринг.
— Ты с ума сошел? — резко оборвал Джерико. — У Reapers свои айтишники на зарплате. Они вычислят его, и если узнают, что он дружит с твоим почти-шурином, нам обоим крышка.
— Декс — один из лучших. Он работает, мать его, на ФБР. Reapers даже не поймут, что кто-то залез в их систему.
Джерико сжал затылок, будто пытаясь удержать голову от взрыва.
— Это ошибка. Нам обоим надо бежать к чертовой матери из этого штата — вот чем заниматься.
— Ты же знаешь, я не могу, — тихо сказал я.
Ставки были слишком высоки: мои сестры, Колсоны, Фэллон. Ради любого из них я бы пошел на всё. Только бы, черт возьми, не пришлось доказывать это буквально.
31 Фэллон
Мои пальцы порхали по клавиатуре, подгоняемые кофеином и пакетом клубничных мармеладок, которые Кай незаметно положил в мою рабочую сумку. К ним прилагалась записка: Срази всех драконов, Воробышек.
Записка подстегивала не меньше, чем сахар. Мне нравилось, что Кай понимал, насколько важна для меня работа.
Зазвенел звонок у входной двери, и я взглянула, чтобы увидеть, кто пришел.
— Привет, Ноа. Я как раз заканчиваю дополнительное заключение по усыновлению, которое тебе нужно. Дай мне еще секунду.
— Спасибо, Фэл, — ответил он и направился к своему столу, звуча до смерти усталым.
— Тебе бы то же, что у Фэллон, — пробормотала Мила. — Никогда не видела, чтобы кто-то печатал так быстро.
Я рассмеялась, не прекращая стучать по клавишам.
— Диетическая кола и клубничные мармеладки.
Мила скривилась так, будто только что откусила лимон.
— Звучит отвратительно.
— Не осуждай, пока не попробуешь. — Я нажала «сохранить», прикрепила документ к письму и отправила Ноа. — Готово.
Повернувшись, я поморщилась: Ноа выглядел паршиво. Щетина гуще обычного, под глазами тени.
— Все в порядке?
Он взял бутылку воды со стола и выдавил натянутую улыбку:
— Держусь. До счастья далеко.
— Знаю, каково это. Может, чем-то помочь?
— Уже помогла. Это был последний документ для дела.
— Хорошо. — Я помолчала секунду, прежде чем задать вопрос, который крутился в голове. — Есть новости по делу Рене Дженсен? О лишении ее родительских прав?