И мне становится страшно, когда я понимаю, что в таком режиме бесстрастной бизнес-леди я могу прожить до конца своих дней.
Как будто работа меня защищает от чувств…
Хотя почему «как будто»? Так оно и есть. Бывают дни, когда я задерживаюсь в офисе до рассвета и прихожу домой уставшая настолько, что, как только моё лицо касается подушки, я засыпаю крепким сном.
— Алиса, — мы с Богданом случайно сталкиваемся в пустом коридоре офиса. — Привет, как ты?
Он всегда максимально учтив. Ни следа не осталось от той наглости и напора, которыми он раньше пытался меня брать.
— Хорошо, спасибо. Как ты? — я еле нахожу в себе силы, чтобы посмотреть на него.
И как только мой взгляд касается его мужественного, холёного лица, в котором спрятана тайна, мне становится плохо.
Как будто в моём животе разбушевались бабочки, которых там быть не должно.
— У меня всё как обычно, — улыбается одними губами он. — Давай пообедаем вместе?
— Знаешь, я… у меня…
— Занята? Куча дел? — с кривой улыбкой на губах он начинает пересказывать мне мои же оправдания каждый раз, когда я отказывалась от его предложения.
— Вроде того, — чувствую себя пойманной на лжи. — Ладно. Работа не волк — в лес не убежит, я права? Надеюсь, ты знаешь хорошее место.
— Отличное, Алиса, — в лице Богдана что-то меняется, и оно становится светлее. — Я знаю отличное место, и тебе там точно понравится.
Он оказался прав: и еда в этом месте оказалась замечательная. Только вот мне здесь не нравилось совершенно.
Потому что моё бедное сердце никак не могло вернуться в нормальный ритм работы.
Я чувствую себя как на пороховой бочке и американских горках одновременно.
— Из тебя вышла отличная руководительница.
— Это завуалированный комплимент?
— Почему же завуалированный? — Богдан смотрит на меня без улыбки. — Самый что ни на есть прямой. Я вижу твою работу и горжусь. Наташе про тебя рассказываю, хвалю. И она тоже тобой гордится.
— Теперь понятно, почему она рисует маму за столом перед ноутбуком, — тихо смеюсь я.
— О да, — говоря о дочери, Можайский тоже начинает смеяться. — У меня таких рисунков дома коллекция. У нас дома, — поправляет себя он.
— Ты ещё его не продал? — поднимаю на него глаза и сталкиваюсь с удивлённым взглядом.
— А должен был?
— Это огромный дом для одного человека, — пожимаю плечами. — Но дело твоё, я лезть не буду.
— Да, это правда большой дом, но… — тут Богдан останавливается и мотает головой, думая о чём-то своём. — Изначально он был нашим. Принадлежал нашей на то время счастливой семье. Я никогда его не продам. Не смогу.
Его «никогда» попадает мне в самое сердце, я ловлю себя на желании поскорее собрать вещи и вернуться в офис.
— Опять же, Богдан, выбор за тобой, — пытаюсь дежурно улыбнуться, но получается дергано. — Может, пойдём? Я сыта.
Обратно до офиса мы добираемся в тишине, а как только он паркует машину, я вылетаю из неё как ошпаренная.
Вот почему я так упорно не хотела оставаться с ним наедине! Зря я себя переоценила. Сотворила глупость…
Щёки горят, пульс бешеный, я даже потею так сильно, что приходится снять пиджак и повесить его на спинку рабочего кресла.