Оказалось вот как.
— Богдан, не суди её, — устало говорит тёща, и я окончательно убеждаюсь в своей догадке. Она сильно переживает. — Упрямая она у меня… Так, Наташенька, зайка, будь добра, сбе́гай к деду, спроси его, поливал он сегодня мои огурцы в парнике или нет?
Сначала я не понимаю, почему Наташа должна бежать к деду с таким глупым и несуразным вопросом, а потом, когда дочь убегает и тёща поднимает на меня красные от приступающих слёз глаза, до меня доходит.
— Алиса от тебя не прячется, Богдан, — тяжело произносит тёща. — Она от себя… от себя прячется… понимаешь?
— Понимаю, — выталкиваю из охрипшего горла, сердце стучит в груди как бешеное. — Я могу Наташу завтра забрать. Как думаете, она не обидится?
Единственное, что мне после этого сказала тёща: «Поезжай с богом!» — и пообещала, что найдёт для Наташи нужные слова.
По дороге в офис я купил для бывшей жены букет из красных роз — вечная классика, чтобы поздравить с первым рабочим днём.
И коробочку её любимых конфет.
Мелочь, а приятно.
И с этим набором провинившегося бывшего мужа я вошёл в её кабинет.
Да-да, всё это время Алису ждал её собственный кабинет.
Который по расположению, виду из окон и вообще всем параметрам во много раз превосходил мой кабинет гендира.
Увидев меня, Алиса повела себя как ни в чём не бывало, а вот я…
Я выпал от её вида.
Бежевый брючный костюм, собранные на затылке волосы, макияж, который не кричит, а подчёркивает естественную красоту моей бывшей жены.
Я чувствую себя пацаном. Зелёным и неопытным. С быстро бьющимся в груди сердцем.
А она, подняв на меня беспристрастный взгляд, говорит:
— О, это ты. Привет, — и снова обращает взгляд на экран компьютера.
Видимо, знакомится с нашими системами, данными и прочей хренью, про которую я, несмотря на то, что нахожусь на рабочем месте, думать не могу, хоть убей.
— Это тебе, — подхожу к ней с цветами и конфетами. — Поздравляю с первым рабочим днем.
Второе привлекает её внимание больше, чем цветы. Мазнув взглядом по своим любимым, а это я знаю точно, розам, она берёт в руки коробку конфет и при мне же её открывает.
Выудив из коробки те, что с карамелью — её любимым вкусом, — она снова переводит взгляд на экран.
— Ты что-то ещё хотел? — вежливо интересуется она. — Спасибо, кстати, мне для мозговой деятельности как раз понадобятся углеводы.
— Надеюсь, тебе нравится твоё рабочее место.
— Вполне неплохо, — обведя помещение взглядом, подытоживает она. — Спасибо. На этом всё?
И снова она пытается меня выпроводить.
Но делает это не с позиции обиженной женщины, которой хочется показать свой характер.
А как хозяйка, у которой, правда, много дел.
— Во сколько у тебя ланч? Тут недалеко как раз есть отличный ресторан. Можем отметить твой первый день.
И только на этом месте Алиса, наконец, переводит на меня взгляд, в котором читается: «А не офигел ли ты, Можайский?»