Представляю, как Диана будет рада, учитывая, что с алиментами теперь у неё облом, а такая крыша над головой, как особняк самого Можайского — это мечта даже обеспеченных людей.
В этих мыслях проходит весь путь до дома свекров. Паркуюсь я вдалеке, чтобы никто меня не увидел.
Меня немного отпускает, только когда я вижу Наташу. Она держит папу за руку и вприпрыжку о чём-то ему говорит с улыбкой на лице.
В этот момент я думаю: как мог он променять нас на то горластое недоразумение из адвокатской конторы, с помойкой вместо рта?
Даже если бы Диана не была его любовницей, я бы всё равно была о ней именно такого мнения.
Наверное, мужчины правда слишком сильно отличаются от женщин, и мне даже своего мужа, с которым бок о бок мы прожили много лет, и которого я была уверена, знаю как облупленного — не понять.
Уже в машине Наташа говорит мне о том, чем они занимались с папой, и какая у неё любимая бабушка, и как у неё дела в садике, и как она хочет пригласить домой своих друзей.
Я отвечаю ей, улыбаюсь, изо всех сил поддерживаю этот разговор, а у самой кошки на душе скребут.
— Маш, мне срочно нужна работа, — охрипшим от усталости голосом говорю подруге, стоя у окна её кухни.
Наташа уже спит, да и подруга тоже ко сну отходить собирается. А я всё в кучу себя собрать не могу.
— Да ну не торопись ты, Алис. Какая работа? Оклемаетесь с Наташей сначала. Если надо по деньгам помочь…
— Нет, Маш, дело не в деньгах, — сразу же её перебиваю. — Спасибо тебе большое, но моя самая большая проблема
— это мысли. Мне нужно куда-то себя деть. Срочно изоляция любой работой. У тебя что-нибудь есть на примете?
— Да в этом-то и косяк, — сокрушается подруга и вздыхает. — Сейчас не сезон, работы пипец, как мало. Только уборщики нужны, — машет рукой она. — Но с твоими мозгами тебе такое не подойдёт.
— Подойдёт, — пожевав нижнюю губу, говорю я. — Главное, чтобы график позволял мне отводить Наташу в садик и забирать. А в остальном я работы не боюсь.
Это правда. Да и, положа руку на сердце, перспектива физической работы меня успокаивает. Я поэтому и в клумбах с цветами возиться любила. Это помогало мне приводить мысли в порядок.
Решено. Вот буду приходить домой уставшая — и не будет мне дела до Богдана.
В час ночи мне на телефон приходит уведомление от мужа:
«Спишь?»
Сердце, конечно, пропускает удар, но я уведомление смахиваю.
Но потому что телефон всё равно у меня в руке, я машинально захожу в соцсеть — прямиком на страницу Дианы. Чёрт за руку дёрнул, ей-богу.
Смотрю на её ленту обновлений — и сердце снова пропускает удар, а потом со всей силы больно бьётся о рёбра.
«Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, кидается на шею…»
И нет, тошнота подкатила к горлу не из-за украденной цитаты классика.
А из-за того, что Диана сделала селфи, лёжа в нашей кровати. На постельном белье, которое несколько дней назад я собственноручно меняла.
Теперь понятно, почему Богдан не спит…
Глава 15. Удобно получилось, правда?
Застываю с телефоном в руке, будто кто-то опустил меня в ванну с цементом.
Разглядываю фото Дианы в нашей спальне — в голове гул. Дыхание сбивается, и я машинально прижимаю экран к груди, будто это способно остановить панику, поднимающуюся изнутри.
Неужели он правда настолько не уважает ни меня, ни наш семейный дом? Как он может? Пытается меня вернуть, в кровать затащить и одновременно Диану на той же постели радовать.