У меня сердце кровью обливалось от того, что сейчас испытывала Тоня .
Ой, Господи , какой же дурак.
Вечером мы с девочками рассудили , что да, нам лучше уехать куда-нибудь за город. Рита тут же быстро вызвалась найти хороший загородный отель.
А в субботу утром мы всем своим женским кооперативом в компании одного Жеки, уселись в машину.
Тоня была без настроения. В принципе я понимала её, но никак на данный момент не могла поддержать. Поэтому справлялась за всех Рита.
– Тонь, вот Свят, он противный ещё с детства. Поэтому вообще не бери в голову все то, что он может напсиховать сейчас. Успокоиться, выссыться и придёт просить прощения.
Тоня пожала плечами.
– Да, я просто не знаю даже, что делать. Но пока ещё ничего не известно досконально, не думаю, что надо предпринимать какие-то попытки.
Я вздохнула.
Было понятно, что ничего не понятно.
В загородном доме клуба было тепло. Пахло древесиной. Женька тут же начал трясти нас по очереди на тему того, что надо обязательно съездить покататься на квадриках.
Да, он привык к таким поездкам с дедом, с папой. Но явно не с тремя женщинами, которые рассуждали о том, что вот неплохо бы съездить на экскурсию в монастырь.
Но все равно выходные в загородном доме прошли тепло и уютно.
Рита уговаривала Тоню не переживать. Тоня убеждала Риту , что рожать не страшно. Одна я сидела и убеждала их о том, что все проходит и эта грязь пройдёт.
Сообщения от Валеры на тему того, что я не даю ему никакой возможности как-либо себя проявить, сыпались на телефон. В конечном итоге я просто перестала даже смотреть, что он там написывает. Но я ждала звонка от Свята. Что он хотя бы Тоне наберёт. Либо узнает, как у него здесь сын. Но по моему, мой ребёнок пошёл в самый настоящий загул,. Это не могло не напрягать. Я переживала.
Это больно, когда у твоего ребёнка что-то происходит в семье такое, на что ты не можешь повлиять. Это страшно.
Вернувшись в воскресенье вечером домой, мы быстро стали готовиться к рабочей неделе. Я уговорила Тоню , что в понедельник я заберу с собой Женьку, отвезу его в детский садик, а она должна ехать и договариваться, ложиться на обследование. Мне не нужны были никакие сюрпризы. Мне не важно было, как нам будет комфортно, либо некомфортно этим всем заниматься. Но я понимала , что пускать на самотёк такой вопрос, как здоровье, вообще не стоит.
Тоня согласилась. При этом безумно смущаясь.
Я протянула ей одну из своих карт, куда у меня капали в основном деньги с небольших рекламных компаний. Не ахти какие финансы, но Тоне сейчас это однозначно нужно. Я не хотела, чтобы она из-за этого переживала. Поэтому тихо объяснила:
– Мы семья. И можно сказать, ты моя вторая дочь. Так, что не бери в голову. Поезжай в больницу.
А понедельник утром мы с Женькой уехали. Я помнила , что к трем часам его надо забрать из детского сада и отвезти на плавание. Поэтому в принципе, когда я закончила свою работу и отправилась за внуком, у меня не было никаких дурацких предположений о том, что все может пойти не по плану.
Но оно пошло.
Когда мы с Женькой уже собирались выходить из бассейна, позвонила запыхавшаяся Рита.
– Мам, мама…
– Господи , что с тобой случилось? У тебя там, что? Схватки? – У меня сердце екнуло.
– Мам. Нет. Мама, все намного хуже.
– Рит, ты чего? – У меня сердце пропустило удар.
– Мам, я не знаю, что делать. Я реально не понимаю, как в этой ситуации поступить. Папа завалился к нам домой с чемоданами и сказал , что все, он переехал. Мам, что делать- то?
Глава 20.
Глава 20.