Визг шин заставил меня резко выбросить руку влево, стараясь защититься.
И в последний момент я поняла такую дурацкую вещь– внедорожник летел на скорости.
А Свят не поменял летнюю резину…
Глава 21.
Глава 21.
Оступившись, я все-таки полетела по гололёду прямо под под колеса машины своего сына.
Это было настолько нелепо, обидно и зло, что у меня горло перехватило. Я даже ничего вымолвить не успела.
Удар пришёлся болезненный и сильный, прям на правую сторону: на бедро, на локоть. Одним Богам известно, что толкнуло меня вовремя сместить Женьку на левую сторону. Я прижала к себе внука и зажмурившись, поняла, что вокруг меня такая какафония звуков, что барабанные перепонки разрывались.
Я не успела заметить, что произошло – просто в какой-то момент хруст стекла и скрежет железа в ушах звенели хуже, чем церковные колокола.
Я с замиранием сердца постаралась обернуться, но поняла , что у меня защемило к чёртовой матери всю зону, начиная от лопаток и заканчивая шеей. Женька разрывался, ревел мне в грудь.
– Тише, тише мой ангел. – Произнесла я, едва шевелясь. – Тише, мой родной.
Было больно.
Было страшно.
Я не понимала, что произошло, куда Свят вывернул, но одно было ясно– авария жуткая и невозможно нелепая.
У меня в груди так перехватило, что я вздохнуть даже не могла.
– Бабуль! Бабуль! – Верещал Женька на все лады.
Я с трудом могла отфильтровать его голос от скрипов, плача и отборного мужицкого мата.
Поняв, что машина слишком долго летит на меня, я все-таки со всей силы оттолкнулась и перевернулась на спину. Повернула голову и увидела ужасное: Свят постарался объехать меня с Женькой, но летняя резина…
Его понесло настолько сильно, что он зацепил стоящий в стороне около детской площадки другой внедорожник. Тот в свою очередь, зацепил ещё несколько машин, которые словно паровозик решили сложиться и отодвинуться в сторону выезда со двора.
А визг противный и истеричный, продолжался со стороны Ады.
Я не могла вздохнуть.
Я не могла понять, что произошло с сыном. Почему он не вылезал из машины? Что его долбануло, ударило так?
Боль в рёбрах была такой невыносимой, что у меня слезы из глаз брызнули.
– Бабуля! Бабуля!
Женька пополз по мне, делая только больнее. Упираясь локтями в грудную клетку, он постарался схватить меня за лицо, но я только прошептала :
– Малыш, успокойся. Успокойся. Сейчас, сейчас.
Но сейчас все никак не наступал.
– Эй! Мать вашу! Эй!
Я не могла повернуться на незнакомый голос. Я только в какой-то момент почувствовала , что меня перехватили за плечо и вместе с Женькой стали поднимать так, что я заорала.
– Тише, тише. Зай, ты чего?