Итальянские войны (1492–1518): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Поход Карла VIII не подорвал материального могущества папства, и Александр VI намеревался основать в Папском государстве суверенную династию. Прежде всего, он вступил в борьбу с семьей Орсини, но окончательно так и не сокрушил этот грозный дом, хоть и хвалился, что «его руки красны от крови Орсини». Потом на сцену вышел Чезаре Борджиа. В июне 1497 г. исчез старший сын папы, Джованни Гандийский; после долгих поисков его тело нашли в Тибре; Чезаре попал под сильное подозрение в братоубийстве. Через некоторое время он отказался от кардинальского сана и тем самым получил возможность сыграть, при помощи папы и соучастии Франции, роль кондотьера высокого полета. Так он едва не стал властителем Центральной Италии.

Что касается Флоренции, то после ухода французов она оказалась предоставлена самой себе, и все долго подавлявшиеся чувства горожан вырвались наружу. Еще во время экспедиции Карла VIII было учреждено, возможно, самое демократичное устройство, какое только могла допустить Флоренция. Савонарола, его инициатор, хотел большего: всеобщей реформы церкви, а для начала — низложения Александра VI, папы-симоньяка и клятвопреступника. Он настойчиво писал в посланиях Карлу VIII, Максимилиану, государям Европы: «Клянусь вам именем Господа, что этот Александр — лже-папа!» В ответ он получал лишь равнодушные отписки.

В самой Флоренции суровость его доктрины, непримиримость его веры, строгий надзор за нравами, какой он ввел, вызывали у многих недовольство, которое усердно поддерживали сторонники изгнанного Пьеро Медичи. Вскоре его внешние и внутренние противники вступили в союз. В мае 1497 г. папа рискнул его отлучить. Савонарола, вынужденный обороняться от флорентийской Синьории и от народа, ворвавшегося в монастырь Сан-Марко, где он укрывался, в конечном счете сдался. 13 мая 1498 г. его подвергли пытке, а его сочинения развеяли по ветру. Когда кардинал объявил приговор, отлучавший его от «торжествующей и воинствующей церкви», Савонарола нашел ответ: «От воинствующей церкви — да, — воскликнул он. — От торжествующей — нет!» Действительно, что ни говори, его идеи церковной реформы отчасти восторжествовали в XVI в., как в католичестве, так и в протестантизме. Но, главное, в нем воплотился демократический христианский дух итальянского или, скорей, флорентийского XV века.

После его смерти в Италии освободилось место как для светского папства, так и для любых иностранцев.

Глава II.

Миланские и неаполитанские дела и брачная политика

I. Людовик XII, Анна, Жорж Амбуазский

Карл VIII не оставил детей. Ему без затруднений наследовал Людовик Орлеанский, его ближайший родственник; он за несколько часов (за свой счет, говорят его панегиристы) организовал похороны предшественника, и началось новое правление.

Людовик XII — один из королей, которых представляют себе старыми. Он довольно скоро состарился после того, как пришел к власти. Но начал он править в молодости, и даже довольно бурной. Это надо знать, чтобы понимать некоторые особенности его царствования, контрастирующие с его общеизвестной репутацией мудрого Нестора. В 1498 г. ему шел тридцать шестой год. Его портрет, какой мы видим на некоторых официальных изображениях или довольно многочисленных миниатюрах, хорошо соответствует описанию автора того времени: «Голова маленькая, заостренная, лоб узкий, глаза большие и выпуклые, лицо худое, ноздри широкие, губы толстые, подбородок острый, шея тонкая и короткая, плечи узкие, руки и кисти маленькие и удлиненные, кадык выступающий, талия тонкая, грудь узкая. Король скорей низок, чем высок». Создается впечатление, что это был человек довольно щуплый, которого молодые годы, несомненно, измотали, а годы власти ослабили дополнительно. Людовик XII часто болел и плохо переносил болезни, которые были как его личной проблемой, так и средством ведения дипломатии. Иностранные посланники все время говорят в письмах о здоровье короля. «Малейшая неприятность влечет последствия, — пишет один посол, — для столь тщедушного тела. Его ослабленное здоровье непрестанно ухудшается».

Он обладал определенными нравственными достоинствами — умеренностью, гуманностью, кроме как на войне, где он вел себя сурово до жестокости. Если он и не произносил знаменитых слов: «Король Франции не мстит за оскорбления, нанесенные герцогу Орлеанскому», то, во всяком случае, действовал в их духе. Он заботился об общественном благе, возможно, проявлял участие к судьбе бедняков. Его второй брак (с Анной Бретонской) выглядел весьма благопристойно. Он был умней Карла VIII, хотя и обладал умом не выше среднего, а прискорбная слабость характера все портила. Он всегда находился под влиянием: в молодости — безвестных конфидентов, в зрелом возрасте — жены или друга, Жоржа Амбуазского. Однако в достижении своих замыслов он был очень упорным. Поэтому он мог добиваться успеха, сталкиваясь с несложными проблемами или слабыми врагами, поскольку не отвлекался от цели, какую ставил перед собой. Но, определив направление движения, он никогда не умел проявлять гибкость или приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. Он до конца своих дней оставался человеком, о котором в 1498 г. сказали: «Миланский вопрос поглотил его всецело».

Жорж Амбуазский, более известный как кардинал Амбуазский, пришел к власти вместе с новым королем, для которого был другом, наперсником, слугой. В последние годы царствования Карла VIII он отошел в сторону, но не прекращал следить за судьбой Людовика, которую не отделял от своей. В 1498 г. ему было 38 лет, и он уже занимал кафедру архиепископа Руанского — одну из самых значимых во Франции. Этот человек и по сей день остается темной лошадкой. Известно, что он играл важную роль в царствование Людовика XII, но в чем именно состояла эта роль? Надо ли видеть в нем человека, фактически исполняющего роль премьер-министра? Или же его следует рассматривать только как очень уважаемого советчика?

С 1498 г. все послы упоминали его как одну из влиятельных фигур, и он принимал участие во всех делах. Но таким считали не его одного: наряду с ним называли таких людей, как герцог Немурский, Линьи, Стюарт д'Обиньи, канцлер Рошфор; Немур, в частности, пребывал в большом фаворе по 1503 г. Говорили, что «архиепископ Руанский и светлейший герцог Немурский — главные руководители любого предприятия короля». Следовало считаться и с маршалом де Жье вплоть до его драматичной опалы в 1504 г.

Однако Жорж Амбуазский, похоже, всегда приходился королю по сердцу. Он сделался для Людовика настолько близок, что иногда мирил королевскую чету после ссор, вразумлял королеву Анну, имевшую горячий нрав, успокаивал ее мужа, довольно злопамятного. Такое положение посредника между супругами хоть и требовало большой искусности, но давало и некоторые преимущества — делало Жоржа Амбуазского необходимым, если ему удавалось не надоесть.

К тому же его могущество, как часто бывает, росло само по себе. В 1498 г. он получил кардинальскую шапку, позже — титул легата во Франции. Потом вокруг него собралось и его многочисленное семейство. Добиваясь должностей для родственников, он приобретал новые рычаги влияния или союзников. Своего племянника Шомона Амбуазского он сделал кем-то вроде военного советника. Он контролировал церковь с помощью братьев — Людовика, епископа Альби, Пьера, епископа Пуатье, Жака, епископа Клермонского и аббата Клюни. «Верный Слуга» отмечает, что он «наделил большими богатствами всех, кто происходил из его рода, как в церкви, так и за ее пределами». Он добавляет, что сам Жорж «не хотел иметь более одного бенефиция». Жорж Амбуазский в полной мере сохранял королевскую милость до самой смерти в 1510 г.

Едва взойдя на престол, Людовик XII приступил к осуществлению двух замыслов, какие давно вынашивал, — расторгнуть брак с Жанной Французской, чтобы жениться на Анне Бретонской, и завоевать Миланскую область; неизвестно, что из этого он принимал ближе к сердцу.

Несчастная королева, дочь Людовика XI, обладала всеми добродетелями (церковь причислила ее к лику блаженных), но отличалась исключительным уродством, судя по посмертной маске. Людовик женился на ней вопреки своему желанию, в 1476 г., когда Орлеанский дом был полностью подчинен воле Людовика XI. Рассмотрение дела о расторжении брака или, лучше сказать, о его аннулировании началось в августе 1498 г., и вели его церковные судьи и два делегата от папы[30].

Сослались на четыре основания для аннулирования брака: 1) Жанна Французская и Людовик были родственниками в степени, в которой вступать в брак запрещено; 2) Людовик XI был крестным отцом Людовика XII, что по каноническому праву приравнивалось к биологическому отцовству; 3) брак был заключен по принуждению; 4) он так и не был осуществлен. Оба первых довода отпадали, потому что церковь легко вступала в сделку по этим пунктам, третий — тоже, потому что после смерти Людовика XI герцог не высказал протеста. Оставался четвертый, и считают, что он еще более усиливал скандальность процесса, бросавшего тень на память о короле и на достоинство всей королевской династии. Процесс показательно провели в соответствии с законами того времени, что только подчеркивает лицемерие организаторов. Ведь никто не обманывался: это дело король проиграл бы, не будь предварительной договоренности. В этом гигантском нагромождении расследований, контррасследований, допросов, ответов, заполнившем огромный том, одна только королева вела себя достойно. Ее подвергали всевозможным расспросам, настоящим моральным пыткам; она отвечала с восхитительной простотой и хладнокровием. Ей говорили, что она уродлива, она кротко признавала, что «знает, что не так красива и не так хорошо сложена, как многие другие женщины». На непристойные вопросы об отношениях с мужем, о бесплодии, какое ей приписывали, она отвечала с той же учтивой простотой[31].

Когда ей предложили подвергнуться медицинскому освидетельствованию, она изъявила «готовность сделать то, что обязана сделать по предписанию церкви». Почему она в конечном счете заявила, что полагается во всем на клятву короля? Она надеялась, что он не рискнет пойти на клятвопреступление? Или устала отбиваться от низостей? Людовик XII явно предпочел бы избежать этой крайности. Но папа, от которого зависело аннулирование брака, затягивал дело и откладывал приговор. 5 декабря король решился дать клятву, которая влекла за собой аннулирование брака и включала не менее 55 статей; некоторые утверждения вынудили его сыграть довольно скверную роль.

Память о бедной королеве Жанне и ощущение, что совершена несправедливость, сохранялись долго. «Верный Слуга» через двадцать пять лет писал: «Папа отрядил судей, которые вели да вели процесс и наконец присудили, что она ему не жена... Хорошо это было сделано или дурно, одному Богу ведомо». Можно догадаться, что он подозревал: Бог знает, как к этому относиться.

В деле о разводе папа, ведя, как всегда, довольно двусмысленную игру, тем не менее, оказал королю добрые услуги. Ведь он очень нуждался в Людовике XII. Он был занят устройством браков своей дочери Лукреции и сына Чезаре; он не считал свое положение прочным, даже в самом Риме. Поэтому папа поспешил отправить во Францию посольство, чтобы поздравить Людовика XII со вступлением на трон, и после некоторых колебаний в августе заключили соглашение о намерениях между Францией и Святым престолом. В качестве посредника по принятым обязательствам выступил кардинал Джулиано делла Ровере, бывший враг Борджиа, примирившийся с ними.

В октябре 1498 г. Чезаре приехал во Францию, где был принят со всеми почестями. Его въезд в Шинон 21 декабря превосходил «великолепием въезды императоров в Рим». Он привез обещание папы упростить заключение брака между королем и Анной Бретонской, а также кардинальскую шапку для Жоржа Амбуазского. Взамен Чезаре были предоставлены сеньория Валентинуа, возведенная в ранг герцогства, командование ротой, рента и, главное, дано обещание помочь в женитьбе. Выполнить последний пункт удалось не без затруднений. Понадобилось вмешательство Жоржа Амбуазского и даже Анны Бретонской, чтобы Ален д'Альбре, хоть и не очень разборчивый человек, согласился выдать дочь Шарлотту за этого «весьма честного и доброго мужа, мудрого и скромного». Так гласило поручительство, выданное королевой.

Король не стал дожидаться результатов рассмотрения дела о своем разводе, чтобы приступить к подготовке второго брака. Анна Бретонская из хитрости или из щепетильности (поскольку две эти черты характера она весьма своеобразно сочетала всю жизнь) поначалу показала себя очень строптивой. «Никакие блага, — говорила она, — никогда не сделают меня наложницей короля». К 19 августа ее настроение достаточно переменилось, чтобы она приняла от Людовика XII торжественное обязательство жениться на ней в течение года либо вернуть ей в управление бретонские города Нант и Фужер, что отдавало Людовика XII на ее милость. Потом она вернулась в Бретань и вновь приступила к управлению ею.

После того как папские комиссары 17 декабря объявили о расторжении первого брака, больше ничто не мешало заключению второго. Условия, оговоренные заранее, в январе 1499 г. были включены в договор. Герцогство Бретонское оставалось независимым; будущая королева должна была править им, так же как прежние герцоги. В герцогстве гарантировались традиционные вольности, сохранялись Штаты; отмечалось, что знать будет нести службу за пределами страны лишь в случае абсолютной необходимости. Более того, Бретань должна была отойти второму сыну, который родится от этого брака, или, если сын будет только один, второму из внуков. Если король переживет жену, он примет управление герцогством на себя, но обязуется соблюсти права законного наследника. То есть Анна собиралась остаться герцогиней Бретонской и уберечь герцогство от присоединения к королевству.

Во втором браке Анна была более счастливой и обладала гораздо большим влиянием, чем в первом. Королевская чета до конца оставалась довольно дружной. Даже если не доверять всецело Сейселю, заявившему, что «нет других людей, которые так хорошо ладили бы друг с другом и поступали бы так всегда, когда они вместе», они, конечно, были по-настоящему близки, несмотря на ссоры, вносившие в историю королевской семьи некую остроту. Людовик XII любил свою «милую бретонку», как образцовый муж. Любила ли его Анна? Несомненно, любила настолько, насколько могла испытывать это чувство при ее очень практичном складе ума. Несколько раз, когда он тяжело заболевал, она сохраняла исключительное душевное спокойствие. Но Анна смогла обрести над мужем прочную власть; она этим пользовалась, чтобы все надежней обеспечивать независимость Бретани, к которой до конца была привязана с ревнивым пристрастием. Эта забота беспокоила Людовика XII всю жизнь, и поставила точку в ситуации только смерть жены. Что до остального, то Анна была резкой, мстительной, эгоистичной. Это покажет судебный процесс, который она возбудила против маршала де Жье. Жоржу Амбуазскому требовались вся его гибкость и привычка к интригам, чтобы оставаться рядом с ней. Ни как женщина, ни как королева эта превосходная бретонка и плохая француженка не заслуживает похвал, которые столько раз произносились в ее адрес.

II. Завоевание Милана[32]

Едва вступив на трон, Людовик XII принял титул герцога Миланского одновременно с титулом короля Франции и, говорят, старался называть Лодовико Сфорца просто «господин Лодовико». Однако его права вовсе не были бесспорными. Он их основывал на браке своего деда Людовика Орлеанского с Валентиной, дочерью Джан Галеаццо I Висконти, герцога Миланского. Но Миланская область была имперским леном, и разные инвеституры, какие в XIV в. давали императоры, то допускали дочерей к наследованию, то исключали их из него. Кроме того, в XIV и XV вв. ситуацию несколько раз меняли брачные договоры или завещания. Таким образом, видимость прав могли предъявить многие претенденты, и Лодовико как представитель Сфорца столь же убедительно выглядел наследником Висконти, как и Людовик XII. С другой стороны, прежде чем думать о завоевании Милана, было необходимо уладить дела на материке и принять меры против возможного вмешательства.

В июле 1498 г. был возобновлен Этапльский договор с Англией: Франция поддерживала отношения с Иаковом IV Шотландским, вынуждавшие Генриха VII вести себя осторожно. 31 июля новое соглашение подписали Людовик XII и суверены Испании. В отношении Максимилиана того же успеха поначалу достичь не удалось — он сохранял всевозможные связи с Лодовико Сфорца, которому Людовик XII угрожал. Но вторжение в Бургундию, которое он попытался предпринять, не удалось, и этот человек, у которого лучше получалось строить планы, чем их реализовать, согласился на перемирие. Правда, это не мешало ему оставаться полностью готовым к борьбе.

Зато правительству Людовика XII удалось отколоть от Максимилиана родного сына, эрцгерцога Филиппа Красивого, который принес королю официальный оммаж за Фландрию, Артуа и Шароле. Канцлер Франции в июле 1499 г. отправился в Аррас в сопровождении растопителя воска (chauffecire), «каковой вез печать вместе с двумя герольдмейстерами». «Монсеньор эрцгерцог с непокрытой головой явился к названному мною господину канцлеру, дабы принести оный оммаж.

После того как он показал, что желает стать на колено, чего названный мною господин канцлер не пожелал допустить», последний произнес: «Вы становитесь человеком короля, вашего верховного сеньора, и приносите ему присягу и тесный оммаж, обязуетесь служить ему до самой смерти против всех, кто может жить и умирать, безо всяких оговорок». Видно, как сохранялись феодальные обычаи, по меньшей мере внешне, даже в отношениях между суверенными монархами.

Прежде всего Людовик XII постарался обеспечить себе безопасность со стороны швейцарских кантонов.

Еще в XV в. швейцарцы стали первоклассной военной силой. Они удивили Европу и почти привели ее в замешательство, сокрушив грозную державу Карла Смелого. Швейцарская конфедерация, образованная в 1353 г. с объединением восьми первых кантонов, выросла в 1481 г. за счет Фрибура и Золотурна. В 1501 г. к ней добавятся Базель и Шаффхаузен, а в 1513 г. Аппенцель; с тех пор она стала такой, какой останется до Французской революции. Она уже протянулась на юг от Альп, завоевав Айроло, Джорнико, Файдо; вскоре она захватит Бьяску и Беллинцону. Но по большей части Швейцария состояла из регионов, расположенных северней Гларнских и Бернских Альп; если она уже не принадлежала к империи, она еще оставалась в огромной мере германской территорией.

[30] Procédures politiques du règne de Louis XII / publ. par M. de Maulde. Paris: Impr. nationale, 1885 [Collection de documents inédits sur l'histoire de France. Ire série, Histoire.]; Maulde La Clavière R. de. Jeanne de France, duchesse d'Orléans et de Berry (1464–1505). Paris: H. Champion, 1883; Maulde La Clavière R. de. Alexandre VI et le divorce de Louis XII // Bibliothèque de l'Ecole des chartes. 1896 (57). P. 197–204.

[31] Подробности расследований и допросов см. «Procédures politiques du règne de Louis XII».

[32] Для всего этого раздела см. Pélissier L.-G. Recherches dans les archives italiennes. Louis XII et Ludovic Sforza (avril 1498–23 juillet 1500). Paris: A. Fontemoing, 1896. 2 vol.