Я вскрикнув кинулась к виконту, подставляя ему своё плечо.
— Стоять! — приказным тоном закричал шевалье бегущего на него графа и, выставив вперёд шпагу, медленно стал продвигаться к двери, истерично смеясь, сверкая безумными глазами. Арман остановился на полпути, оценивая обстановку.
Дюссолье продолжал хохотать, опустив шпагу вниз, перебирая другой рукой висевшие амулеты на его груди. Мы все замерли, уставившись на него.
— Он и в правду безумный, — прошептал Шут и встал впереди нас с виконтом, внимательно всматриваясь в беснующегося дядюшку.
Всё дальнейшее происходило как в замедленной съёмке, где каждый миг растягивался, обнажая мельчайшие детали.
Дюссолье застыл, его лицо окаменело, а глаза вспыхнули торжеством, словно он ожидал этого мгновения всю свою жизнь. Одним резким движением он сорвал два шнурка с амулетами, висевших у него на шее, — один с металлическим блеском, другой с мерцающей вязью символов. Шпагу он отбросил в сторону, как ненужную игрушку.
Сжав один амулет в руке, другой он занёс над головой, словно готовясь к броску, который должен был изменить ход событий. Его взгляд был прикован к виконту, словно тот был единственной целью в этом мире. Губы шевалье зашевелились, произнося слова на непонятном языке, которые сначала звучали едва различимо, как шёпот ветра. Но с каждым мгновением голос становился всё громче, наполняясь силой и решимостью.
На последнем слове, произнесённом с яростью и торжеством, Дюссолье метнул амулет в Николаса. Воздух разорвался от звука броска, одновременно с этим действием за спиной шевалье распахнулась дверь, Дюссолье потерял равновесие от удара, его тело качнулось вперёд, и амулет, изменив траекторию полёта, врезался в Шута, который стоял застывши от удивления.
Шут, не ожидавший такого поворота событий, отшатнулся, его лицо исказилось смесью боли и изумления. Амулет, словно живой, вонзился в его грудь, и в тот же миг его поверхность вспыхнула ослепительным светом, на мгновение лишив всех присутствующих способности видеть. Воздух наполнился гулом, похожим на отдаленный раскат грома, который смешался с глухим звуком падающих тел.
В наступившей тишине раздался громкий возглас: «Чёрт возьми, что здесь происходит?»
Я проморгалась, и зрение прояснилось. В дверном проёме стоял Луи — его внушительная фигура заполняла весь проход. За ним виднелись Арджун и нянюшка, их лица тоже выражали крайнее удивление и тревогу. Луи переводил взгляд с меня на остальных в полном недоумении.
Я рассеянно пожала плечами и скосила взгляд на шевалье, который без движения лежал распластавшись на полу. Вдруг по его телу прошла дрожь, как будто через него пропустили ток, он распахнул глаза и стал лихорадочно ощупывать свою грудь. Видимо, так и не найдя, что искал, он облегчённо выдохнул и сел. Посмотрел на нас, усмехнулся, прищурив один глаз, и тут же неожиданно побледнел, резко вскочил и кинулся к бездыханному телу Шута.
— Он что, убил меня, убил? — дядюшка тряс тело карлика, тихо подвывая. Потом он замер и, отшатнувшись от Шута, стал лихорадочно ощупывать себя со всех сторон, приговаривая:
— Как, я ничего не понимаю, не понимаю.
Луи первым пришел в себя и стремительно бросился к шевалье, грубо заломив ему руки за спину.
— Вяжите его, пока он окончательно не пришел в себя! — громко выкрикнул он, обращаясь к Косому и Плуту.
Эти двое мгновенно подчинились. Плут, не теряя ни секунды, схватил витые подхваты штор, которые висели на окне, и с ловкостью начал связывать Дюсаллье. Косой, тем временем, присоединился к нему, засунув кляп в рот шевалье. Дядюшка издавал протестующие звуки, усердно мычал и дрыгал ногами.
После этого всё вокруг словно ожило, выводя остальных из оцепенения. Арджун и нянюшка подбежали к нам. Лекарь тут же принялся осматривать рану виконта, а затем, в сопровождении графа и Клэр, они бережно уложили его на ближайший диван. Нянюшка, не сдерживая счастливых рыданий, крепко обняла меня. Я машинально гладила её по голове, оставаясь в каком-то ступоре. Мысли хаотично метались в голове, бесконечно прокручивая только что произошедшие события. Внезапно мой взгляд зацепился за фигуру Шута, который, словно тень в общей суете, незаметно отползал по полу в сторону коридора.
Я в удивлении проследила за ним, и вдруг догадка произошедшего, как вспышка, озарила мой мозг. «Хватайте Шута!» — закричала я и кинулась вслед за карликом, который, шустро вскочив с колен, со всех ног устремился в коридор, ведущий на кухню.
Шут, несмотря на свои короткие ноги, двигался с поразительной быстротой. Я преследовала его, чувствуя, как учащается дыхание и сердце бьётся в груди. Когда он достиг двери, ведущей в кухню, я поняла, что нужно действовать решительно. Недолго думая, я прыгнула на него, и мы оба рухнули на пол.
Его обманчивая внешность, похожая на детский облик, сбивала с толку. Несмотря на маленькое телосложение, в нём скрывалась невероятная сила, сравнимая с мощью взрослого мужчины. Через мгновение я оказалась под ним, а его короткие, но цепкие пальцы начали безжалостно сдавливать моё горло.
— Гадина, как же ты похожа на свою мать! — яростно прошипел Шут, брызгая слюной мне в лицо. Его глаза горели ненавистью, а голос дрожал от злобы. — Надо было задушить вас обеих ещё при рождении.
Когда я уже смирилась с неизбежным и почувствовала, как тьма поглощает меня, раздался глухой удар, от которого зазвенело в ушах. Карлик обмяк, его глаза закатились, и он рухнул на меня, придавив своим телом.
Я отчаянно хватала воздух, мои лёгкие разрывались от недостатка кислорода. Мышцы рук и ног дрожали. Тело, навалившееся на меня, казалось неподъёмным, словно оно было сделано из свинца. Наконец я смогла оттолкнуть его, и он с глухим стуком свалился на пол.
Передо мной предстало лицо Кармы, её глаза светились триумфом. В руках она держала массивную медную сковороду с длинной деревянной ручкой, её пальцы крепко сжимали её, готовые вновь нанести удар, если понадобится.
Коридор наполнился топотом ног и тревожными голосами.
-Катрин, с тобой всё в порядке? — Клэр кинулась ко мне, её глаза были полны тревоги. Она быстро осмотрела меня.
Я покачала головой, не в силах отвести взгляд от Шута. Его неподвижное тело лежало на полу.
— Что на него нашло? — спросила сестра, проследив за моим взглядом.
— Это уже не Шут. Вернее, его тело, но душа нашего дядьки. Шевалье провёл ритуал, и теперь они обменялись телами, — произнесла я, поднимаясь на ноги.