— Вот, — сказал он, протягивая мне свёрток.
Свёрток выглядел тяжёлым. Он был завёрнут в грубую холщовую ткань и перевязан бечёвкой. Я осторожно взяла его в руки.
— Что это? — спросила я, хотя уже догадывалась.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.
— Это для вас, моя баронесса, — ответил он, слегка наклонив голову, и лукаво улыбнулся. — Идите переодевайтесь, я буду ждать вас возле кареты.
В экипаже я аккуратно развернула свёрток, из которого на свет явились изысканные предметы гардероба. Внутри лежали белоснежная батистовая рубашка, украшенная тонкой вышивкой, чёрные бархатные бриджи с изящными атласными вставками. Жакет из тончайшего кашемира с золотыми пуговицами. Замшевые ботфорты на квадратных каблучках. Завершали ансамбль длинный бархатный плащ с меховой оторочкой и прелестная шляпка, украшенная перьями, которые игриво колыхались при каждом движении.
— Вау! — не сдержав восхищения, воскликнула я.
Дверь кареты распахнулась, и Клэр, с живым интересом в глазах, впорхнула внутрь.
— Катрин, что это за наряды?
— Виконт пригласил меня на конную прогулку. У нас нет дамского седла, поэтому…
— О, как изысканно! — воскликнула сестра, рассматривая вещи. — Похоже, он подготовился заранее.
Она бросила на меня лукавый взгляд, словно знала что-то, чего не знала я.
— Он такой галантный, правда? — добавила она с ноткой кокетства. — И, по-моему, влюблён в тебя по уши.
Я согласно кивнула.
— А ты? — Клэр пристально посмотрела на меня, её глаза горели решимостью. — Ты его любишь?
Я замерла. Этот вопрос застал меня врасплох, заставил сердце биться быстрее.
— Ну… — я попыталась подобрать слова. — Не знаю, любовь ли это. Однозначно, он мне очень нравится. Я чувствую, как замирает сердце от его прикосновений… Но…
— Никаких больше «но», — Клэр перебила меня, её голос был твёрд, как сталь. Она махнула рукой, словно отмахиваясь от моих сомнений. — Это любовь!
Я вздохнула, пытаясь скрыть лёгкое раздражение.
— Сестричка, любовь в моём понимании — это нечто большее, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Это не просто влечение к мужчине. Это нечто гораздо глубже.
Клэр нахмурилась, её взгляд стал настороженным.
— Это не только про то, как он обнимает тебя и целует, — продолжила я, чувствуя, как слова вырываются наружу, словно против моей воли. — Это про то, что ты разделяешь с ним его взгляды на жизнь. Ты поддерживаешь его мечты и стремления, а он — твои. Это про то, что вы вместе строите будущее, а не просто существуете рядом.
Я замолчала, переводя дыхание. Клэр слушала меня, хлопая глазами.
— И самое главное, — добавила я, чувствуя, что должна закончить свою мысль, — это свобода.
Она посмотрела на меня с недоумением, её брови взлетели вверх.
— Свобода? — переспросила она, словно не веря своим ушам. — Мужчина всегда решает всё! Он заботится о тебе и о ваших детях, защищает вас. Разве этого мало?
Её слова звучали как насмешка, но я не собиралась отступать.
— Нет, — ответила я твёрдо. — Не мало. Но настоящая любовь — это когда ты чувствуешь себя свободной. Когда ты можешь быть собой, когда твои желания и мечты не подавляются, а принимаются. Когда ты знаешь, что рядом с тобой человек, который уважает тебя и твои границы.
Клэр вздохнула, её плечи опустились. Она явно не была согласна со мной, но спорить больше не стала.
— Ты странная, — сказала она наконец, нервно теребя цепочку на шее.