Да, замужество ну никак не вписывалось в мои планы. А с другой стороны, принять роль любовницы и страдать от ревности, когда он создаст семью с другой женщиной, казалось мне еще менее приемлемым вариантом.
Мои мысли прервал голос виконта, прозвучавший неожиданно. — Катрин, куда нам двигаться дальше?
Мы замерли перед каменной лестницей, уходящей вверх. В голове мелькнуло воспоминание: ночью я спускалась по этим ступеням, погруженная в свои тревоги. Но тогда я не заметила, что узкий туннель, разветвляясь у основания лестницы, резко сворачивал вправо, теряясь в темноте.
— Нам нужно подняться наверх, — сказала я, стараясь придать голосу уверенности. — Только вот я совсем не подумала о том, сможем ли мы открыть дверь, ведущую в дом.
Тревога начала медленно, но неумолимо подниматься, сжимая грудь, оставляя горький привкус страха в горле.
Видимо заметив это, виконт поднёс мою руку к своим губам и уверенно сказал: — Не волнуйтесь, Катрин, сейчас разберёмся.
Николас и Арман отправились на разведку, оставив нас с сестрой внизу. Мы присели на ступеньку, погружаясь в непроглядную темноту, и я почувствовала, как Клэр, прижавшись ко мне, тихо произнесла:
— Граф сделал мне предложение. — Её голос дрожал от волнения, и она счастливо хихикнула.
— Сестрёнка, это просто отличная новость, — с неподдельной радостью сказала я, не скрывая своего восторга.
— Боязно мне, а что, если король не даст своего благословения? Я же без титула, а Арман занимает очень высокое положение при дворе. — сказала она уже поникшим голосом.
— Не переживай, мы что-нибудь обязательно придумаем и... — я резко замолчала, прислушиваясь. Из бокового туннеля послышались шаркающие шаги и медленно приближающийся слабый свет.
Мы с Клэр вскочили и хотели было уже бежать вверх по лестнице, как знакомый старческий голос произнёс:
— Ну что всполошились-то, пташки, это я, Карма.
Мы дружно выдохнули с облегчением и поспешили к ней.
— Карма, что случилось? Как ты сюда попала? Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? — сестра задала вопросы, опережая меня. Я не отставала, пытаясь выяснить всё как можно скорее.
Её лицо выглядело усталым, но в глазах читалась решимость. Она улыбнулась:
— Ну загалдели. Всё со мной хорошо, что мне будет-то. Попала сюда, как и вы.
Она внезапно умолкла, её взгляд скользнул за наши спины, и мы обернулись. К нам спешили наши мужчины. Их лица были напряжены. Атмосфера мгновенно изменилась, наполнившись напряжением и ожиданием.
— Значит, всё же встретились, вот и отлично, вот и хорошо. Там, где вы были, в дом не попасть, дверь открывается только с внутренней стороны, — сказала Карма, придирчиво рассматривая Армана с Николасом.
Я, спохватившись, представила старушку молодым людям. Они учтиво поклонились. На что ведьма махнула рукой, ехидно сказав:
— Бросьте свои церемонии, кто я такая, чтобы передо мной спины гнуть. Пошли лучше, там есть проход, только немного поработать придётся, слишком давно им никто не пользовался.
Туннель оказался коротким. В конце его виднелась глухая кирпичная стена. Ведьма, шедшая впереди, остановилась и задумчиво посмотрела на преграду.
— Здесь легко разобрать стену, — наконец произнесла она, присев на корточки. Её пальцы ловко ощупали кладку, и через мгновение один из кирпичей легко выскользнул из рук, оставив неровный край. — Видите, раствор давно рассыпался, а кирпичи держатся только друг на друге.
— Ну что стоим-то, начинайте, — обратилась она к мужчинам и отошла в сторону.
— Отойдите все назад, — приказал виконт и с силой ударил ногой по стене. От мощного удара кирпичи посыпались, открыв узкий проход, достаточный, чтобы было можно пройти.
Мы с сестрой одновременно воскликнули: «Что за вонь!» — и, не сговариваясь, зажали носы пальцами. Остальные последовали нашему примеру, стараясь не вдыхать зловонный воздух.
Я попыталась сдержать дрожь в голосе, но слова всё равно прозвучали неестественно глухо и гнусаво из-за зажатого носа.
— Не хочу никого пугать, но это трупный запах.
Виконт бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Он сделал шаг вперёд и протянул руку к фонарю, который держала Карма. Я наблюдала, как его пальцы коснулись холодного металла, и в этот момент свет фонаря осветил его лицо — бледное, сосредоточенное, с едва заметной морщинкой между бровями.
Он кивнул, словно подтверждая что-то, чего я не могла понять, и, не говоря ни слова, шагнул вместе с графом в узкий проход. Я задержала дыхание, когда они исчезли в темноте, и только тогда осмелилась последовать за ними.