Я распахиваю заднюю дверь. Пусто. Голые сидения, лишь запах кожи и бензина.
Бок жжёт, сердце колотится. Я смотрю в пустой салон и понимаю: ее здесь нет.
Глава 47
Я вцепляюсь в воротник того, кого только что вытащил из машины. Лицо мужчины в пыли, глаза бегают, губы дергаются.
– Где она?!Он хрипит, пытается отмахнуться, но я сжимаю сильнее.
– Говори!Ржавый рядом держит второго – тот уже сидит на земле, зажимая нос ладонью, кровь сочится сквозь пальцы.
– Никого с нами не было! – захлёбывается мой. – Сказали ехать, перекрыть дорогу! Мы думали, вы за товаром, не за девушкой!
Я дергаю его за ворот, заставляя смотреть мне в глаза.
– Кто сказал?!– Наши… люди Тахира…
Голос тонет, он кашляет, отводит взгляд.
В груди вспыхивает злость – острая, как лезвие. Я готов ударить снова, но понимаю: это пустое. Резко отпускаю, он валится в пыль, хватая ртом воздух. Мы снова опоздали.
– Сиди, – бросаю через плечо и открываю заднюю дверь.
Салон пуст. Только сухой запах бензина и старой пыли. В бардачке что-то шуршит. Достаю смятый лист. Бумажная карта, на ней жирным маркером обведён круг, рядом стрелка вниз по ущелью.
– Нашёл, – произношу я.
Ржавый подходит ближе, вытирает ладонь о рубашку и берёт карту. Щурится.
– Старьё. Но метка есть.Я смотрю на неровный кружок. Внутри все сжимается. Она там. Это не логика – предчувствие.
– Её след, – произношу тихо, но жёстко.
Ржавый качает головой.
– Может быть, а может и подлог. Но другого у нас всё равно нет.Я забираю карту и аккуратно складываю.
– Этого достаточно.Обернувшись, снова смотрю на бандитов: один сидит, держась за челюсть, второй всё ещё зажимает нос, глаза полны страха и мольбы.
– Что с ними? – спрашивает Ржавый спокойно, будто речь о мешках с картошкой.
Я задерживаю взгляд. Внутри всё кипит, но нет смысла тратить силы.
– Заблокируй их. Пусть идут пешком.Ржавый молча кивает. Вытаскивает ключи, потом быстрым движением ножа выпускает воздух из шин. Тихое шипение и отчаянные взгляды снизу – вот и всё их сопротивление. Ключи падают в пыль у их ног.
– Идите, – бросает Ржавый. – Быстрее.Мы садимся в машину. Я осторожно опускаюсь в кресло – рана тянет, но злость сильнее. Мотор рычит, и мы оставляем их позади.
Карта лежит на коленях. Жирный круг будто пульсирует вместе с моей кровью.
Дорога уходит вверх, в скалы. Трава исчезает, остаётся только серый камень и обрывы. Воздух сушит горло, и любое движение отдаётся в боку острой болью.
Я смотрю вперёд, за каждым поворотом представляя её силуэт. В памяти – её смех, лёгкое прикосновение пальцев. Эти воспоминания жгут сильнее раны.
– Тебя трясёт, – замечает Ржавый, скользнув взглядом. – Держись. Мы почти там.
Я киваю. Почти.