Его ладонь скользит по моему боку, выше – и вдруг накрывает грудь. Я задыхаюсь от этого прикосновения, губы сами роняют тихий стон. Большой палец медленно скользит по соску, и по коже бегут горячие искры, будто меня пронзает ток.
Я прижимаюсь к нему ближе, не в силах совладать с телом. Кажется, оно больше не слушается меня, принадлежит только ему. Каждое движение его рук заставляет меня дрожать, сердце бьётся в висках, дыхание сбивается.
Он гладит меня жадно, настойчиво, пальцы сильные, требовательные, и я впервые понимаю: можно потеряться в собственных ощущениях. Я хочу остановить его, но вместо этого сама подаюсь навстречу.
Его ладонь всё ещё держит мою грудь, сжимает, ласкает, и я не могу заглушить стон. Кажется, этот звук пугает меня саму, но он только становится жаднее. Его пальцы раздвигают полы блузки, ткань спадает с плеч, открывая кожу. Я вздрагиваю от прохлады и от жара его дыхания, когда он наклоняется ниже и прижимает губы к обнаженной ключице.
– Рома… – мой голос дрожит, я хочу сказать «нельзя», но выходит только хриплый шепот, в котором больше просьбы, чем протеста.
Его руки скользят вниз по талии, задерживаются на бёдрах. Он сжимает их так, что я чувствую себя полностью в его власти, и эта сила не пугает, а заставляет тело гореть ещё ярче.
Он возвращается губами выше, находит грудь. Ткань лифчика бессильна – его ладонь отодвигает её, и я ахаю, когда его губы касаются соска. Острый жар разливается по всему телу, я выгибаюсь, вцепляюсь пальцами в его плечи, не понимая, как остановить это безумие и почему не хочу.
Его дыхание тяжелое, хриплое, руки скользят всё ниже, и я уже сама не замечаю, как прижимаюсь к нему ближе, сильнее, словно хочу раствориться в нём целиком. Моя кожа горит, сердце колотится в висках, и я больше не в силах отличить страх от желания.
Его губы дразнят мою грудь, то ласкают мягко, то прикусывают сосок так, что я вздрагиваю и не могу сдержать крик. Мне стыдно за этот звук, но он только сильнее прижимает меня к себе, будто хочет, чтобы я больше не скрывала ни одного ощущения.
Его руки уже не знают остановки. Пальцы скользят по животу, цепляются за край юбки. Одно уверенное движение – и молния расстегнута. Ткань сползает вниз, и я остаюсь почти обнажённая, лишь тонкое бельё защищает меня.
Я задыхаюсь, пытаюсь прикрыться руками, но он отнимает их и разводит в стороны, прижимая к матрасу. Его взгляд прожигает, заставляет забыть обо всём. Я дрожу, не понимая, как могу позволять ему это, и в то же время – не желая остановки.
Он проводит ладонью по бедру, медленно, будто наслаждаясь каждым сантиметром. Я ахаю, когда его пальцы добираются выше, скользят по тонкой ткани белья. Она мгновенно предательски намокает, и я сама поражаюсь собственной реакции.
– Смотри, как ты откликаешься на меня, – его голос низкий, хриплый, почти звериный.
Я зажмуриваюсь, губы дрожат, и я уже не знаю, от чего больше – стыда или желания. Его пальцы скользят под ткань белья. Одно прикосновение – и я вскидываюсь, словно от удара молнии. Лёгкий стон вырывается сам собой, я кусаю губу, но уже слишком поздно: он чувствует каждую мою реакцию.
– Так, сладкая… – шепчет он горячо, губы почти касаются моей щеки. – Как же я хотел тебя слышать.
Он медлит, играет, дразнит, будто намеренно растягивает этот миг. Его пальцы нежные и жёсткие одновременно, я выгибаюсь под ними, сама не веря, что это я – та, что так теряет контроль.
Ткань соскальзывает, и я остаюсь обнаженной. Хочу прикрыться руками, но он перехватывает их и прижимает к матрасу. Его взгляд прожигает, лишает воздуха, в нём желание и власть.
– Не прячься, Аня, – произносит он, и голос его дрожит не меньше моего. – Ты самая красивая.
Я не верю, но тело откликается вместо меня. Кожа горит под его взглядом, каждая клетка будто ждала этого момента.
Он ложится надо мной, и я ощущаю его жар, его силу – близко, слишком близко. Его губы снова находят мои, язык проникает внутрь, требуя, подчиняя. Моя последняя защита рушится, и я только сильнее прижимаюсь к нему.
Его ладонь ведёт меня за руку вниз – туда, где его тело твёрдое и готовое. Я всхлипываю, сердце вырывается из груди. Страх и желание смешиваются, превращаются в огонь.
Он шепчет прямо мне в губы:
– Я буду бережным. Но я возьму тебя. Сейчас.Мир рушится. Я цепляюсь за него изо всех сил и понимаю: пути назад больше нет.
Он входит медленно, преодолевая мое сопротивление, и я вскрикиваю от боли. Он замирает, прижимает меня к себе, шепчет что-то успокаивающее, горячее, и только когда я начинаю дышать ровнее – движется снова.
Боль смешивается с незнакомым ощущением. Я держусь за него, как за единственную опору, и постепенно в теле появляется другое – сладкое, накатывающее волнами.
В какой-то миг я забываю о боли. Я двигаюсь навстречу ему, неосознанно, с каждой секундой теряя контроль. Его поцелуи, его руки, его ритм – всё это захватывает меня целиком.
Я тону. И не хочу выбираться.
Его движения становятся глубже, увереннее. Боль уходит, остаётся только жар и волны, которые накатывают всё сильнее. Я цепляюсь за его плечи, ногти вонзаются в кожу, но он только рычит от этого, ещё больше теряя контроль.
– Аня… – его голос срывается, и я понимаю, что он тоже едва держится.
Мое тело живет само по себе, я уже не думаю, что делаю. Тянусь к нему, двигаюсь навстречу, будто мы единый ритм, одна стихия. Каждый толчок словно ломает меня изнутри и собирает заново. Я плачу, но это слезы не боли – чего-то слишком сильного, слишком нового.