— Эту боль мы будем лечить сами.
Предупреждение в тоне собеседника и довольно внушительное духовное давление меня…
Не остановило.
— Надеюсь, господин, лечение выйдет качественным и рецидивов не случится.
— Ба. Да ты никак угрожать удумал?
— Не угрожать, а предупреждать. У меня есть некоторые договорённости с родом Гостешей, так что если недовольные анонимы не уймутся или хотя бы не начнут изъявлять своё недовольство способами более цивилизованными, чем найм Чёрных Колпаков, мы не постесняемся расширить сотрудничество с упомянутыми владетельными графами. Если кое-кому не хочется узнать, как происходит не просто какое-то там вторжение, а действительно агрессивный захват рынков — с демпингом, вытеснением конкурентов и прочими семьюдесятью семью удовольствиями… — я не стал заканчивать фразу, просто посмотрел на собеседника прямо и твёрдо.
Акхэрэтт Угшэр усмехнулся:
— Похвальная вера в свои возможности.
— Я предпочитаю вере точный расчёт. За верой извольте к жрецам. Кстати, они тоже вряд ли будут в восторге от смерти выдающегося целителя, активно сотрудничающего с…
— Хватит-хватит, не продолжай.
И как-то он так ухитрился это сказать, что я довольно отчётливо, без тени сомнений понял: жрецы действительно уже в курсе случившегося, совершенно от него не в восторге и свою, мнэ, невосторженность донесли до Акхэрэтта Угшэра (и, полагаю, не только до него) в полном объёме.
— Поверь мне, Вейлиф: это действительно не твоя боль. И, уж извини, не твоя ступень… пока что. Поэтому я был бы весьма признателен, если бы хоть вы с Лейтой не… раскачивали этот кипящий котёл. Тут и без вас… в общем, не надо.
— Да я-то человек мирный. Ни к кому первым не лезу, сам живу и другим жить даю.
— Ну-ну. Вы вроде бы собирались пожить в Империи? Вот туда и отправляйтесь.
— Отправимся. Непременно. И уже довольно скоро, как вам, несомненно, известно. Но сперва мне всё-таки хотелось бы ещё пару мелочей уточнить.
Старый соратник Эгвана тяжело вздохнул. Напоказ.
— Уточняй.
— Гилой. Что с ним?
— А вот это история почти весёлая. Я его давно знаю и такого не ожидал…
— Такого?
— Двойного разворота в полёте. Ещё и с подобием жертвенности. Собственно…
Не скажу, что дальнейший рассказ меня повеселил, но что удивил и заставил призадуматься, так это уж точно. Действительно извилистый разворот, ничего не скажешь!
…когда связной Чёрных Колпаков явился к Гилою Сторице с интересным предложением, тот его послал. Далеко и безвозвратно. Да, увечный ветеран гильдии имел ту ещё репутацию и поганый характер, но вот предателем его не назвал бы никто и никогда. Завести в засаду команду целительницы, которая вот-вот должна вернуть ему руку? Ещё чего!
Гилой не только послал связного по анизотропному шоссе, но и честь по чести доложил о контакте в гильдию, одному из штатных менталистов. И вздохнул с облегчением, как всякий порядочный человек, сумевший перекинуть проблему по адресу.
Однако когда он вернулся домой, там его уже ждали с новым предложением. Поинтересней. Один из команды (точнее, боевого звена) Чёрных Колпаков, ныне покойный Авангард — и блестящая золотом звериных глаз из-под капюшона плаща посланница Багрового Ковена. Плащ она, впрочем, быстро сняла.
Что до выбора, предоставляемого новым предложением…
На одну чашу весов легли отказ и смерть. Причём смерть лютая, неспешная; да ещё и, как назло, на самом пороге новой жизни — перед исцелением увечья и возвращением в строй.
Как одиночка, Сторица прекрасно понимал: если он даст согласие на сотрудничество лишь для виду, то этой самой новой жизни ему не видать нипочём. Сам не отобьётся, замаскироваться и сбежать не сумеет — только не с его приметнейшим набором черт лица и фигуры. А сидеть под охраной в гильдии, ежеминутно оглядываясь, до самого финала… это разве жизнь?
А между тем на другой чаше весов ему сулили даже не золотые горы, а кое-что более ценное.
По-настоящему новую судьбу.