— Ты-то замечательно знаешь, кто я. Но для порядка представлюсь: Вейлиф из Малых Горок, Лидер этой команды. А сама-то ты кто, бибабо? Своя личность у тебя хоть в зачаточном виде есть?
— Не зли меня.
Вместо презрения на меня излился гнев. С нотами насмешки, лёгкого удивления, подозрения и ещё чего-то, совсем уж сложноразличимого. Особенно в моём-то вымотанном состоянии.
— Ой-ой. Боюсь-боюсь, — сыграл я в ответ усталое равнодушие. — Представляться будешь? Или мне тебя так и звать бибабо, только с большой буквы?
— Странное слово какое. Что-то обидное, наверно?
— Да нет, просто технический термин. В кукольном театре так называют кукол-перчаток. Которыми управляют, сунув руку в… то самое.
Ненависть. Ненависть. Ненависть!
И — словно эхом — насмешливое одобрение.
(Выходит, у нашей бибабо таки имеется нечто вроде собственной личности? Интересненько…)
— И кто же… по твоей мысли… управляет… мной?
— Да ясно кто. Орьета, кто ж ещё.
— Откуда тебе ведомо это имя? — внезапная стенка на пути потока эмоций. Ватная тишина в эфире.
Что само по себе кое о чём говорит.
— Глупый вопрос. Могу намекнуть: навыки Лингаса не настолько хороши, как он, возможно, думает о них. Ладно, давай об актуальном, Бибабо…
— Задрал!… можешь звать эту величественную и прекрасную госпожу Кын Лолоне.
— То бишь Малой Матушкой? Ла-а-адно. Кын Лолоне, так Кын Лолоне… — химера, оседлавшая химеру, снова взъярилась. Вероятно, из-за того, что госпожой не назвали. Я это проигнорировал. — Может, заодно и ту пару сзади представишь? — указующий взмах рукой. — Ясно, что они из команды, которая большей частью к нам в плен попала, даже ясно, что Лидер и Авангард…
— В плен? К вам? Это вы все у меня в плену! Вот тут! — демонстрация сжатого кулачка.
— Успокойся уже, величественная и прекрасная Кын Лолоне. Водички попей, что ли. Говорят, это помогает, — ну да, известное средство обуздания истерик.
Бух! Бух!
Это в барьер Технологического Аспекта врезались, ослабляя почти в ноль, очередные одноразовые химеры. Возможно, на основе тех же птиц, из которых Орьета антимагическую стаю лепила.
Между прочим, довольно эффективно. Берёшь птичку с естественным управлением воздухом, чуть меняешь-усиливаешь её ускоряющий навык, снимая любые ограничители и безжалостно форсируя, ну а в итоге птички превращаются в живые снаряды. Почти мгновенный разгон, встреча с целью на скорости звука или около того… против неподвижных мишеней — вполне результативно.
— Ты чего, на «величественную и прекрасную» обиделась? Или решила, что не королевское это дело — всяких смердов представлять?
Бух!
Не успевший восстановиться барьер схлопнуло, а пробившая его птичка превратилась в большую кровавую кляксу на лобовой броне Аспекта. Облачком разлетелись перья и алые брызги.
— Госпожа, — видимо, Лидер «смердов» тоже немного обиделся. — Довольно слов, вспомните о…
— Задрали!!! — вскинув голову к небу, взвыла Малая Мамочка.
События сорвались с места, помчавшись на полных оборотах. Снова.
Я поднял вокруг Технологического Аспекта резервный барьер. Точнее, экстренно перезапустил, но на резервных цепочках рун. Не суть важно.
Кын Лолоне (а может, и Орьета) наглядно доказала, что садиться на химеру её производства — это затея примерно такая же сомнительная, как пытаться немножко порезать Лейту, предварительно напялив сделанную ею живую броню. Ибо недокументированные функции в биотехе — это классика.
Я без понятия, что конкретно она сделала, но вражеский Лидер обмяк, моментально отключаясь. Авангард, что сидел в середине, за спиной у куклы Орьеты, это заметил и, конечно, попытался сделать свой ход…