– Да, мэм. По-моему, вы правы.
– У нас все хорошо, – сказала Бетти, – только вот не смогли найти свои хлопья.
– А у нас нет?
– Нет, мэм, – подтвердил Лютер. – Закончились.
– Что ж. Мне жаль.
Когда покупки пробили, Бетти вынула продуктовые талоны из сумочки и передала их Лютеру, а тот протянул их кассирше. Позади них стоял мужчина с банкой фасоли, тушенки и пачкой сигарет в тележке и наблюдал за парой. Кассирша оторвала талоны, пробила их и засунула под кассу, достала сдачу в несколько центов. Мальчик в зеленом фартуке разложил покупки по пакетам и вернул в тележку.
– Всего доброго, – сказал Лютер, и они вытолкнули тележку через раздвижные двери на тротуар.
Мужчина позади них покачал головой.
– Вы только гляньте. Едят лучше, чем мы с вами, а ведь они на продуктовых талонах.
– Ох, да пускай, – откликнулась женщина. – Вам что за беда?
– Они едят котлеты, а я – фасоль. Мне неприятно.
– Но хотели бы вы оказаться на их месте?
– Этого я не говорил.
– А что вы говорили?
– Не это.
На улице Лютер и Бетти повернули с тележкой назад, в восточную часть Холта. Стало жарче, солнце поднялось выше в голубом небе. Они держались в тени деревьев и пару раз за квартал останавливались отдохнуть, а затем шли дальше, домой.
6
Когда он вышел на улицу на большой перемене, ребята на игровой площадке стояли кружком. Еще издали он увидел, что это его одноклассники – с несколькими детьми помладше они собрались за огороженным сеткой-рабицей забором на краю школы. То и дело один из них возбужденно выкрикивал какие-то короткие фразы, и Ди-Джей подошел посмотреть, в чем дело.
Два малыша, первоклашки, стояли на красном гравии на расстоянии пяти футов друг от друга, а ребята постарше пытались заставить их драться, подначивая ругательствами. Одного они дразнили больше, чем другого, – того, чьи прямые каштановые волосы, казалось, подстригали с закрытыми глазами. Ди-Джей знал его: это был братишка его одноклассницы Джой-Рэй, и, стоя в этом кругу, выглядел он испуганным и измученным. Его рубашка не по росту была застегнута до подбородка и протерта на локтях, а джинсы имели лиловый оттенок, будто их стирали с чем-то красным. Похоже было, что он вот-вот расплачется.
Один из мальчишек рядом с Ди-Джеем крикнул ему:
– Давай! Чего не дерешься?
– Он курица мокрая! – проорал мальчик, стоявший в кругу напротив. – Вот чего!
Похлопал руками, как крыльями, прокукарекал и попрыгал. Дети рядом с ним заулюлюкали.
Второй мальчик в центре круга был покрупнее, светловолосый, в джинсах и красной рубашке.
– Ну же! Ударь его, Лонни!
– Они не хотят драться, – сказал Ди-Джей. – Отпустите их.
– А ты не лезь!
Мальчик рядом с ним вышел в круг и толкнул светловолосого вперед, тот размахнулся и ударил братика Джой-Рэй по щеке, затем отступил посмотреть, что сделал: братишка стоял, приложив руку к щеке.
– Не надо, – проговорил он очень мягко.
– Ударь еще! Давай, бей!