– Лиам, послушай. Ты знаешь, что у меня фобия, я боюсь замкнутых пространств. – Ее голос дрожал сильнее, чем раньше. Теперь, после признания, ей нужно было получить прощение от мужа. Она хотела успокоиться, хотела, чтобы Лиам сказал ей, что ничего страшного не произойдет. – Благодаря терапии я пошла на поправку. Бен сказал, что я готова к постепенной встрече со своими страхами, я так и поступила: вошла в лифт. Он сказал, что все так делают и что я тоже смогу. Но лифт остановился. Он остановился, Лиам.
– И это, по-твоему, повод убить человека? – закричал он, вне себя от ярости.
– Мне ужасно жаль, – прошептала она, прежде чем рухнуть на корточки и безутешно зареветь, опираясь о стул. – Мне ужасно жаль, Лиам. Прости меня. Прости меня, пожалуйста.
В ее крике звучало отчаяние. Ее мечты разлетелись на осколки. Ее будущее с Лиамом испарилось.
– Эмма Кларк, – начал Кокс, – вы арестованы. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. У вас есть право на адвоката. Если вы не можете оплатить его услуги, вам назначит его суд.
Эмма вручила ему орудие преступления – маленькие маникюрные ножницы, которые она носила с собой в дамской сумочке и которые заботливо вытерла перед этим. Ее в наручниках вывели вниз. Лиам не шелохнулся. С тоской и бессилием он смотрел, как у него отбирают жену.
16
Фернандо Фонс
1988-й, Табернес-де-Вальдигна
В четыре года Фернандо решил, что будет журналистом. Это случилось дома в гостиной. Он был с Лаурой, своей мамой. Фернандо играл на полу с динозавром размером в пятнадцать сантиметров, а она читала газету на диване. Лаура очень любила читать, она буквально поглощала истории, которые накапливались в том, что Фернандо называл легким чтивом. Их отношения были очень странными. Зачастую они проводили целые дни вдвоем в полном молчании, когда мама наслаждалась «временем для себя», как она его называла. Она говорила об этих временных промежутках как о мимолетных, которыми нужно успеть насладиться. Но правда была в том, что уже несколько месяцев отец Фернандо не спешил возвращаться домой по вечерам, и эти часы для невинного детского восприятия не совпадали.
Фернандо оторвал взгляд от игрушки и внимательно посмотрел на мать. Она читала журнал, держа его на высоте глаз, потому что от других поз у нее болела шея. Однако ее метод чтения был неидеальным: так она избегала боли в шее, но за это расплачивались ее плечи. В этот день выражение ее лица было восхитительным. Она поглощала строчки взглядом на максимальной скорости, приоткрыв рот. Фернандо решил дождаться, пока она закончит, но терпения у четырехлетки было мало.
– Что ты читаешь, мама?
Она положила журнал себе на колени и улыбнулась.
– Журнал, дорогой, – ответила она ласково.
– А что это?
– Это книжечка, полная историй.
– Тех, что ты мне читаешь перед сном?
– Точно! Но есть одна вещь, из-за которой они отличаются. Хочешь узнать какая?
Фернандо закивал.
– Истории, которые я тебе читаю перед сном, не происходили на самом деле. Их кто-то когда-то придумал и записал в книжку, понимаешь? Те, что напечатаны в журналах, реальные. Никто их не придумывал.
– Получается, что Красной шапочки не существует?
– Еще как существует! Но только в сказках. В журнальных историях речь идет о людях, таких, как мы с тобой.
– И мы можем встретить их на улице? – спросил он изумленно.
– Да. Ты даже можешь поговорить с ними.
Фернандо растянул губы в улыбке от уха до уха, и Лаура засмеялась, видя его воодушевление.
– Но знаешь что? – продолжила она голосом потише. – Злодеи в журналах хуже злодеев в сказках.
– Хуже, чем Волк?
– Намного.
– А кто герои?
– Рядовые люди: полицейские, журналисты. Те, которые занимаются поиском злодеев.