Надвигается буря: читать начало книги онлайн

– Сударь, я знаю, что сеньорита д’Аранда положительно умирает от любопытства узнать, что случилось с вами после того, как ваши драгоценности были похищены в Гавре. И я тоже очень люблю такие истории; прошу вас, продолжайте рассказ о ваших приключениях.

Так Роджер, гораздо раньше, чем ожидал, был вынужден выступить в добровольно взятой на себя роли трубадура. Поскольку среди прочих талантов он был одарен громадной самоуверенностью в сочетании со способностью легко выражать свои мысли, задача не представляла для него особых трудностей. К счастью, за долгие месяцы странствий со старым доктором Аристотелем Фенелоном, торговцем шарлатанскими снадобьями, Роджер достаточно повидал свет, так что ему не пришлось выдумывать подробностей, о которых впоследствии можно было бы пожалеть, и более полутора часов он с успехом развлекал королеву и ее придворную даму.

По их смеху и замечаниям по ходу рассказа он мог с полным основанием полагать, что они с удовольствием послушали бы еще, но в это время его прервал стук приближающихся копыт, который заставил их всех подняться с места, и в следующий миг двое придворных королевы появились на поляне.

– Этого я и боялся, – пробормотал Роджер. – Великолепная гнедая де Рубека помогла ему улизнуть.

Продолжая говорить, он вдруг обнаружил, что у него появилась еще одна причина для беспокойства, заставившая его забыть поддельного шевалье, поскольку новый поворот событий ставил под угрозу милостивое расположение к нему королевы, завоеванное с таким искусством. В двух роскошно одетых всадниках, натянувших поводья, останавливая покрытых пеной скакунов, он узнал друзей маркиза де Рошамбо.

Один из них был красавец герцог де Куаньи, чье имя злобные клеветники соединяли с именем королевы при рождении ее первенца, второй – граф де Водрей, которого непристойные памфлеты того времени также объявляли ее любовником.

Роджер не верил ни одному слову подобных россказней, ибо всякому мало-мальски осведомленному человеку было известно, что во время первой беременности королевы де Куаньи был возлюбленным княгини де Гемене, а де Вод-рей – герцогини де Полиньяк, сама же Мария Антуанетта являла образец супружеской верности. Но эти дворяне были ее старыми дорогими друзьями, настолько преданными ей, что, когда два года назад король из соображений экономии отменил занимаемую герцогом должность первого конюшего и занимаемую графом должность главного сокольничего, оба остались при дворе ради счастья служить королеве.

Поскольку в тот день она отправилась на тайную встречу, чтобы передать важное письмо, не было ничего удивительного, что она взяла с собой в качестве эскорта двух таких верных и надежных друзей, но их появление сразу поставило Роджера в то положение, которое, как он надеялся, не должно было возникнуть, пока он не закрепит свои позиции в Фонтенбло.

– Увы, Мадам, – вскричал де Куаньи, натянув поводья. – Мы потеряли его, когда на расстоянии двух миль от нас он исчез в направлении Куранса.

– До тех пор мы не теряли его из виду, – добавил де Водрей, – но не могли догнать. Он, видимо, воспользовался полученной форой и сделал петлю в том месте, где сходилось несколько дорожек. Мы бросались от одной к другой, но, не найдя его следов, решили вернуться и сознаться вашему величеству в неудаче.

– Жаль, – пожала плечами королева, – но это несущественно. Так как мы можем дать подробное описание мошенника, думаю, полиция еще поймает его. Благодарю вас, господа, за труды.

Обернувшись к Роджеру, она сказала:

– Сударь, я хочу, чтобы господин герцог де Куаньи и господин граф де Водрей числили вас среди своих знакомых.

Затем она продолжала, обращаясь к ним:

– Друзья мои, этот господин оказал мне сегодня большую услугу. Его имя де Брюк, и я рекомендую его вашему вниманию.

Трое мужчин обменялись вежливыми поклонами. Затем де Водрей проговорил, слегка нахмурившись:

– Де Брюк? Ваше имя мне знакомо, сударь, но я не могу припомнить, где слышал его.

– Я помню не только имя этого господина, но и его лицо, – вмешался де Куаньи. – Сударь, мы с вами, конечно, уже где-то встречались?

Роджер понял, что ему ничего не остается, кроме как рискнуть, очертя голову. Он снова поклонился и сказал:

– Господа, ни при каких иных обстоятельствах я не позволил бы себе претендовать на честь быть знакомым с вами. Но в прошлом вы оба, случалось, разговаривали со мною с большой добротой. Некоторое время я был доверенным секретарем господина де Рошамбо.

– Кровь Христова! – вскричал де Водрей, забывшись настолько, что выругался в присутствии королевы. – Теперь я узнал тебя! Ты – тот проклятый английский дьявол.

– Сударь! – возмущенно воскликнула королева.

– Я действительно родился в Англии, – признал Роджер, затем добавил, ловко обходя истину: – Но поскольку я воспитывался во Франции, то уже давно считаю себя более чем наполовину французом.

Де Водрей не обратил внимания на эту искусную полу-ложь, которую Роджер приготовил заранее как раз на такой случай, и поспешно извинился перед королевой:

– Прошу простить меня, Мадам. От изумления при виде подобного лица в вашем обществе я перестал следить за своими выражениями.

Голубые глаза Марии Антуанетты широко раскрылись.

– Не вижу, сударь, чем вы так шокированы. Какое имеет значение, где родился господин де Брюк? Англичане всегда были мне симпатичны, и среди них у меня много друзей.

Де Куаньи пришел на помощь своему товарищу, быстро проговорив:

– Я тоже узнал его теперь и понимаю, что имел в виду господин граф. Мы сомневаемся, чтобы вашему величеству было известно, что это тот самый молодчик, который соблазнил мадемуазель де Рошамбо.

Роджеру и в голову не приходило, что против него выдвинут подобное обвинение. Его синие глаза засверкали из-под темных ресниц, и, прежде чем королева успела что-либо ответить, он с жаром воскликнул: