– Кирино, держи свои советы при себе, – в тон ему ответил Безликий и ушел не прощаясь.
Оказавшись в блаженной тишине, демон медленно побрел по каменистому берегу. На балу делать было нечего, но и в замок возвращаться пока что не хотелось. Ночь была прекрасной, и ее хотелось продлить. Повеселиться и еще немного позлить палача. Только сначала нужно было найти эту бестию – она всегда хорошо пряталась.
Безликий коснулся ладонью живота там, куда его ударила Лотос. Отпечаток ее магии был очень слабым, но он мог попробовать ее отследить, если она все еще в мире смертных, а не в своих владениях в преисподней, куда вход без приглашения ему заказан.
Демон выпустил когти и начертил руну прямо у себя на животе собственной кровью. Выяснить точное местоположение Лотос не получилось, но он мог провести простенький ритуал и переместиться к ней, не зная, где в итоге окажется.
– Ладно, – Безликий провел ладонью по животу, собирая капли крови из затягивавшейся раны.
Брызнув кровью на плоский камень, он начертил на нем несколько рун и телепортировался.
Ритуал перенес Безликого на высокий холм, заросший выжженной солнцем травой. Не понимая, где он, демон подошел к краю, осматриваясь. Он увидел холмы с виноградниками, а ниже равнину, где простирался крупный город.
– Греция? – удивился Безликий.
Он плохо знал эту часть света и не представлял, что тут забыла палач, но любопытство одержало верх, и демон спустился к городу.
Горели тысячи факелов, шло веселье, пахло молодым вином и едой – человечки явно что-то праздновали. Безликий напрягся, пытаясь ухватить след тринадцатой, но ничего не почувствовал. Она, конечно, могла телепортироваться, почуяв его приближение, но зная палача… Нет, она замаскировалась, чтобы найти его первой и отомстить за своего никудышного Арго. Рассчитывает одолеть его, застав врасплох? Что ж, пусть попытается.
Безликий вошел в город и заметил, что по улицам бегают девушки и мужчины, разодетые в белые и золотые одежды, с масками на лицах. Недолго думая, демон схватил за руку одну смертную и спросил, что происходит в городе и почему люди так странно нарядились.
– Отпустите! – вскрикнула девушка, возмущенная его наглостью и напуганная его видом. Он явно был чужаком, хоть и говорил на их наречии. А еще в прорезях его странной маски не было видно глаз – только пугающая тьма. – Сегодня праздник урожая! Все жрецы возносят хвалу богам.
– А маски зачем?
– Это часть традиции! – Девушка попыталась вырваться. – Отпустите немедленно, иначе я позову стражу! Никому нельзя касаться помощниц старшей жрицы!
Безликий отпустил ее, пока шум не привлек к нему ненужное внимание, и свернул в темный проулок. Чтобы найти палача до того, как она его обнаружит, нужно слиться с толпой. Для начала он сменил схенти на белое одеяние, как у горожан, а затем преобразил свою маску – теперь она скрывала все лицо, а чтобы не пугать смертных, Безликий навел простенький морок, и в прорезях можно было разглядеть голубые глаза. Ему повезло, что маска – атрибут праздника, ведь на нее он мог воздействовать как угодно, в отличие от своих глаз, на которые не действовала никакая магия.
Этот маскарад обманет смертных, но не тех, в чьих жилах течет хаос. Особенно Лотос. У нее, как у демонического палача, были особые способности, которые помогали ей находить и наказывать преступников.
Она могла отыскать кого угодно и где угодно – брала след как гончая и никогда не упускала того, кого требовал покарать хаос. А еще лишь она одна могла скрыть свой хаос, чтобы не выдать себя, даже стоя у противника за спиной. И эта ее способность пугала и восхищала даже сильнейших демонов, ведь никто не смог придумать, как спрятаться от вездесущего взора палача. Никто, кроме Безликого.
Он потратил немало времени, но все-таки нашел способ подавить хаос в своей крови и стать невидимкой. Был лишь один нюанс: стоит ему воспользоваться магией – и маскировке конец. Но город небольшой, так что он сможет обойти его и без магии.
Безликий начертил руну на предплечье, сковав свои силы. Теперь он был хилым, точно обычный человек, – странное ощущение. Безликий усмехнулся, подумав, что, наверное, именно так обычно себя чувствуют доходяги из третьего круга.
Он вынырнул из проулка в праздничную толпу. Кругом кружились пьяные и веселые смертные. Наивные, радостные и беспечные, они пили на улицах, голосили во все горло песни и благодарили богов за большой урожай винограда. Некоторые обжимались в проулках, некоторых тошнило вином, кто-то чуть не угодил под повозку, а кого-то утаскивала под руки стража. Праздник чем-то отдаленно напоминал бал перемирия демонов – и там, и там Безликого раздражали гости.
К центру города толпа становилась плотнее, а на главной площади у каменного храма жители купались в фонтанах, несмотря на ночную прохладу. Звучала нескладная, режущая слух музыка. Кто-то предложил Безликому кувшин вина, а какие-то девушки махали руками, зазывая пойти за собой. Почти все были в масках. Безликий догадался, что те, у кого маски были получше, – жрецы и жрицы, а те, кто надел простенькие, явно сделанные из подручных материалов, – простые смертные.
Безликий пробирался через толпу, выискивая глазами палача, – затеряться в гуще смертных было бы неплохой идеей, но если она собиралась напасть на него, то точно поджидала бы где-нибудь на окраине. Там, где поменьше смертных, – палач вечно переживала за них и не подвергла бы их такому риску, как битва двух аристократов.
Безликий понял, что на главной площади ему делать нечего, и уже собирался уйти, но толпа вдруг образовала плотный круг вокруг площади. Музыка стала громче и ритмичнее, а люди захлопали в ладоши.
– Сейчас будет ритуальный танец! – радостно выкрикнул тощий юнец, пролив вино под ноги демона. Пара капель попала на край его одеяния.
Безликий рыкнул, собираясь преподать человечку урок, но тот восторженно вскрикнул, тыча рукой в центр круга.
– Жрицы!
Толпа загудела, хлопая еще громче, и Безликий обернулся, заинтересовавшись тем, что так всех восхитило. Из храма выбежали девушки и закружились в веселом танце. Демон только скривил губы – зрелище его не впечатлило. Он в который раз поразился тому, как примитивны смертные, но тут в круг вбежала еще одна жрица и завладела его вниманием.
Гибкая, как лань, и грациозная, словно лебедь, она двигалась так легко, будто ее ноги не касались земли. Маска скрывала лишь половину ее лица, и Безликий видел улыбку на ее красиво изогнутых губах. Длинные золотистые волосы развевались за ее спиной. Она танцевала не так, как остальные, – казалось, ее тело и музыка были единым целым, да и движения неуловимо отличались от заученного жрицами танца.
В ней была настоящая страсть, которую Безликий так редко видел. Она заворожила толпу, она околдовала даже демона, который, не моргая, жадно наблюдал за ней, забыв о палаче, ради которой прибыл сюда.
Безликого охватило влечение, которое жгло, словно огонь геенны, и ему так захотелось приблизиться к смертной, что становилось не по себе. Теперь все мысли занимала эта жрица. Он не мог уйти, не мог отвернуться. Ему нужно было с ней заговорить.