Но радоваться буду потом. Сейчас у нас другая проблема. Мы пришли в дом с ворованными деньгами, где живёт тот, кто эти самые деньги ищет. И нас заодно. Он в любой момент может заявиться. А если всё, что о нём рассказала Камелия, правда, то он быстро сложит два и два. Никакие отмазки не помогут. Я бы сложил. И Миша тоже.
— Так, — послышался голос Натальи Михайловны, я отвернулся от фото и посмотрел на неё. Она встала, хлопнув себя по ногам, и озвучила примерно мои мысли. — Время позднее, а нам завтра в школу. Поэтому спасибо за чай, но мы пойдём.
За ней следом поднялись Толик и Тамара Дмитриевна. Только Алёнушка пока не догнала, что к чему. Сидит себе, глазами хлопает. Камелия подбоченилась и нахмурилась.
— Так вы ж толком и не выпили ничего. Только приехали и уже уезжаете. Что случилось? Рассказывайте. Не зря же вы тащились в час ночи ко мне. Не поверю, что просто соскучились. И эти ваши странные наряды.
— В школе ремонт, — буркнула неубедительно Наталья Михайловна.
Камелия недоверчиво покосилась на неё.
— Врёшь ты ещё хуже, чем Алёна, — припечатала она. Женщины переглянулись, и Наталья Михайловна медленно села обратно на диван. Тамара Дмитриевна тоже. А вот Толик помялся немного на месте, а потом пошёл ко мне, как бы показывая, что решение за мной.
Я же посмотрел на лица женщин. Камелию я не знал. Собственно, не знал и о том, можно ли доверять этой женщине. Если мы расскажем правду, она может рассказать обо всём Ваське, и тогда наша песенка будет спета.
И тут я вспомнил новости, которые смотрел тем утром, когда шёл впервые на работу. Что-то там было такое про завод, недовольство жителей и загрязнение окружающей среды. Поэтому я решил сказать полуправду. Сознаться в преступлении, но только в другом.
— Вы правы, Камелия… Извините, не знаю, как вас по батюшке.
— Не суть, — отмахнулась женщина. — Мы сейчас не в школе, Егор, чтобы выкать. Поэтому давайте на «ты».
— Принимается, — тонко улыбнулся я. — Дело в том, что мы вам и правда соврали. В школе никакого ремонта нет. Но мы совершили преступление.
На меня тут же вытаращили глаза все, включая Алёнушку. Только Камелия нахмурилась ещё сильнее, но перебивать не стала. Продолжала стоять молча и ждать продолжение рассказа.
— Мы решили бороться за экологию города, — выпалил я, наблюдая, как у Толика и остальных моих подельников челюсти медленно поползли вниз. — Хотим написать разгромную статью и привлечь к проблеме внимание общественности. Не только в нашем городе, но и за его пределами. Сегодня мы пытались проникнуть на завод, чтобы выяснить, правда ли там сливают токсичные отходы. И если бы это оказалось правдой, планировали добыть доказательства. Поэтому и одеты так. Там в машине ещё маски есть, чтобы лица наши не видели. Сейчас же камеры везде, а мы собирались нарушить закон, как ни крути, — пояснил я. Камелия согласно кивнула. — Но у нас ничего не вышло. Мы даже на территорию завода пробраться не смогли, — я постарался выдать удручённый вздох.
Камелия хмыкнула и прошла к дивану. Села и потянулась к чашке с чаем.
— И не удивительно, — сделав глоток, проговорила она. — Там серьёзная охрана. На хромой козе не подъедешь. А от меня вы что хотели?
— Коллеги рассказывали, что ваш супруг работает на этом заводе. Вот я и предложил съездить к вам, вдруг вы что-нибудь о заводе знаете.
Женщина задумчиво откусила от печенья, глядя в одну точку. То ли вспоминает, то ли подбирает слова, которыми можно нас послать куда подальше с такими дурными идеями.
Но меня больше удивила реакция её подруг. Они все выжидающе уставились на неё. Наталья Михайловна аж вперёд подалась, будто хотела получше расслышать ответ Камелии.
Наконец, та вынырнула из своих мыслей, обвела медленным взглядом своих подруг и вздохнула.
— Знаю я немного, — нехотя проговорила она. — На заводе и правда проворачивают грязные делишки. Генка работает не в цеху, поэтому всех деталей не знает, но ходят слухи, а кое-что он видел и сам. Доказательств, к слову, у нас нет.
Я уже хотел снова изобразить скорбный вздох и сказать что-то типа: «Ну, на нет и суда нет. Спасибо, что пытались помочь, но мы пойдём», — как Камелия продолжила:
— Но он может помочь вам с проникновением и раздобудет план завода. А там вы сможете сами добыть доказательства. Ну а Генка поможет. Есть у него ещё пара приятелей, которым тоже не нравится то, что творится на заводе и как он влияет на город в целом, — Камелия улыбнулась и решительно вздёрнула подбородок.
Твою мать! Во что мы опять ввязались⁈ Я чуть по лбу себя не шлёпнул, когда услышал слова Камелии.
Впрочем, на лицах её подруг читались смешанные чувства. Там была и радость, и досада. И я пока не понимал, на что они так отреагировали. Вот выберемся отсюда, тогда и расспрошу их обо всём.
— Но я всё равно не понимаю, почему вы решили так быстро свалить, — хрумкнув печеньем, продолжила говорить Камелия. — Мы с вами так давно не виделись. А у меня гости нечасто бывают. А с вами, — взгляд в мою сторону, — и вовсе впервые видимся. Мне же интересно, как там школа.
— Так брат твоего Генки — мент, — напомнила ей Наталья Михайловна. — А тут мы такие нарядные.
Камелия посмотрела на наши робы так, будто впервые увидела, потом кивнула.
— Точно. Я как-то сразу не подумала. Но… вы же не проникли на завод. Значит, преступления не было.
— А вот здесь, Камелия, — подключился я к разговору, — тонкий момент. Состава преступления вроде как и нет, но намерения были. То, что у нас не получилось, не означает, что мы бы не сделали ничего, если получилось. И в данном случае, что считать истиной? Было преступление или не было?