– Ты что, хочешь превратить меня в домушника? И ради чего – чтобы я просто не путался под ногами? Для таких дел у тебя ведь тоже есть специальные люди, разве нет?
– У тебя нет навыков, которые могли бы помочь в этом деле, Кайлар! – огрызается Мамочка К.
Я отшатываюсь, словно она меня ударила.
– Я не хотела тебя обидеть, – говорит она, отводя глаза. – Последние дни выдались тяжелыми.
Я беру кувшин и наливаю ей свежего утая. Тихо говорю:
– Ты права.
Затем тяжело сажусь в кресло.
– А что насчет того заказа? – вспоминаю я.
– Ты про бумаги? – недоуменно спрашивает она. – Многие дворяне не очень-то хотят показывать нам свои счетные книги, а, проследив за движением денег, мы бы могли…
– Нет, я не про это. Про заказ, который ты предлагала раньше. Про компас.
Чашка утая замирает у ее губ. Я вижу, как мысли одна за другой вихрем проносятся в ее голове.
Затем она вздыхает.
– Нет. Хотя, казалось бы, такая вещь нам сейчас пригодилась бы, да? Компас, который указал бы нам путь к малышам!
– А после – путь к Рефа'иму, чтобы его прикончить, – говорю я.
Мамочка К качает головой.
– Я с радостью отправлю тебя за ним, если хочешь. Но это будет пустой тратой времени. Ничего не выйдет.
– Что значит ничего не выйдет? – требовательно спрашиваю я.
– Кайлар, Сумеречный компас сулил нам выигрыш в тысячу к одному, но шансы найти его были один к ста… причем неделю назад, когда я пыталась тебя нанять. Честно говоря, я даже не знаю, существует ли он на самом деле. Если да, то работает ли он до сих пор. А если и работает, то сможем ли мы им воспользоваться. Мне продолжать?
– Вообще-то, да, – говорю я. – Да, продолжай! Потому что он – как раз то, что нам и нужно.
– О да, нам просто нужен волшебный артефакт, который решит все наши проблемы, – с насмешкой говорит Мамочка К. – Нет, Кайлар. Нам нужно проделать скучную работу и отследить тысячу зацепок. Осторожно. Методично. Это работа для меня, а не для тебя. На этот раз ты не сможешь броситься в бой и всех спасти.
– Мне в жизни очень многие говорили, что я чего-то не смогу сделать. Тебе, кажется, тоже.
Она откидывается на спинку кресла. Ставит изящную чашку на стол.
– Его и раньше было практически невозможно найти, Кайлар. А сейчас, если учесть, как мало у нас времени? И подавно.
Я дерзко вздергиваю подбородок.
– Нет, нет, я знаю, что ты скажешь, – говорит она. – «Я – Кайлар Стерн! Я справлюсь. Из двух путей я всегда нахожу третий!» И будешь прав. Ты совершал невообразимое, даже когда никто не верил, что у тебя получится. Но послушай меня: на этот раз не справишься даже ты. И, если честно, я боюсь думать, что с тобой станет, когда ты попытаешься и потерпишь неудачу.
Я поражен. Она говорит на удивление откровенно, и я вдруг осознаю, что всегда думал о ней только в общем, только как о Мамочке К. Всю мою жизнь она была эдаким колоссом – обитала в трущобах, но возвышалась над ними, всегда искусная, всегда спокойная, всегда главная. Я никогда по-настоящему не видел в ней человека, не задумывался, почему она совершает те или иные поступки.
– Мы с тобой друзья, Мамочка К? – вырывается у меня. Едва вопрос слетает с моего языка, он кажется мне глупым. – То есть ваша милость.
Почему-то так звучит еще хуже.
Вопрос застает ее врасплох.
– Кайлар, – осторожно говорит она, – когда-то давно я спасла тебе жизнь, но с тех пор я лгала тебе, манипулировала тобой, чуть не лишила самого важного человека в твоей жизни, а еще из-за меня ты едва не погиб. При этом ты тоже обманывал меня, отказывался повиноваться и однажды ткнул иголкой со смертельным ядом. Даже в Крольчатнике друзья так не поступают. Так что нет, я не думаю, что мы с тобой друзья. – Она поднимает чашку. – Я думаю, что мы с тобой семья.