– Нет, – ворчу я.
Мамочка К довольно улыбается, и, как ни тошно это признавать, на моей душе чуточку теплеет от ее одобрения. Представляете! Может быть, это от того, что я, сиротствуя на улицах, неосознанно видел в ней мать. Или от ее невероятной уверенности в том, что она права – и почти всегда оказывается права. Или от свойственного всем нам желания угодить обаятельному человеку, которому мы вроде бы небезразличны. Или просто потому, что я слабак. Как бы там ни было, эта власть надо мной была у нее всегда: одна капля ее одобрения, и я готов сделать что угодно, лишь бы получить еще.
– Все не так уж плохо, – говорит Мамочка К.
Я сразу же понимаю, что это ложь.
Если она в шутку прибавит: «…а гораздо хуже», – я ее прощу.
– Я пришлю тебе подмогу, – говорит она.
Это и правда гораздо хуже.
– «Подмога» – это добрый конь и увесистый кошель, правда ведь? Ты же знаешь, я не беру напарников.
– Конечно, – говорит она.
Я догадываюсь, что Мамочка К имеет в виду «Конечно, знаю», а не «Конечно же, я не стану подсылать к тебе напарника».
– Так уж вышло, что подмога – это ты. Я уже наняла для того задания другого исполнителя.
– Не буду я никакой подмогой.
– Конечно, не будешь. Придется изменить план.
Слишком уж просто она согласилась.
– В чем подвох?
– Кайлар, ты теперь ночной ангел. Это вызывает у меня уважение.
Я всматриваюсь в ее лицо, стараюсь разглядеть хоть намек на сарказм, но ничего не вижу. Через миг я начинаю тревожиться от того, насколько мне было важно увидеть это «ничего».
Она продолжает:
– Давай сразу по существу. Ты озвучишь те условия, которые для тебя не подлежат обсуждению, а я озвучу, что нужно сделать. После мы определимся, получится ли у нас совместить одно с другим. Я уже сказала, что думаю об этой затее, но решать тебе.
Наконец-то мы к чему-то пришли. Как же здорово в кои-то веки быть с Мамочкой К на одной стороне. Окажись наши цели противоположными, у меня не было бы никаких шансов.
– Ты мне заплатишь. По ставке Дарзо. Не потому, что мне нужны деньги, а потому что я хочу быть уверен – мы оба поставили что-то на кон…
– Этому не бывать. Мои деньги уже потрачены на другие предприятия, на Логана и его детей. Назови настоящие условия.
Я размышляю. Мне многого хочется у нее потребовать, но времени мало, поэтому я стараюсь вспомнить только самое важное и непреложное.
– Их три, – говорю я. – Во-первых, никаких путешествий – я хочу первым отправиться в погоню за Рефа'имом, как только мы возьмем его след, и хочу быть в городе, когда вернется Логан. Во-вторых, я не стану делать ничего, что может разозлить Часовню. Наши дорожки уже пересекались; теперь им очень хочется уложить меня на стол и провести вскрытие – и они могут это сделать. В ближайшую сотню лет мне нужно держаться от них подальше. И третье…
– В-третьих, – поправляет она.
– Точно. Спасибо. В общем, я понимаю, что ты знаешь меня с малолетства, и порой мне кажется, что ты до сих пор видишь во мне того бестолкового мальчишку. А я уже не такой…
– Не бестолковый или не мальчишка? – с серьезным видом спрашивает она.
– Я вырос. Я учился у лучших. Мне известно, как ты ведешь дела, и я знаю, что ты захочешь контролировать каждый мой шаг. Мне не нужна нянька, которую ты навяжешь на мою голову просто потому, что не доверяешь. Поэтому, в-третьих, никаких напарников.
Глава 20
Богатая добыча
«Нет, слышать этого не желаю. Ты женщин и в глаза не видел. Да, конечно, я описал тебе ту часть нашей встречи, но словами нельзя выразить…»