Ви держала руки сложенными перед собой, и я заметил, как побелели костяшки ее пальцев, когда она не дала себе поднять руки к волосам.
– Это тоже один из тех уроков, – ответила она, а затем отвернулась. – Хорошая выдалась ночь.
Почему мне послышалось, будто за берегами ее голоса плещется целый океан боли?
– Я как раз любовался звездами, – сказал я.
– Правда? – Она быстро глянула на меня и внезапно улыбнулась. – Меня всегда злило, что в городах так сложно разглядеть звезды. Наверное я… ну, то есть я просто мельком подумала об этом. И все получилось само собой.
– Ты? – спросил я. – Так это ты сделала? Ты закрыла огни, когда мы возводили город?
– Ну да. А что? Ты думал, мне такое не под силу?
– Нет, – сказал я. – То есть я так не думал? Я знаю, что ты на многое способна. На очень многое.
Когда выяснилось, что это сделала не Элена и что я приписывал ей чужую заслугу, мне показалось, будто у меня отняли этот дар… и отняли ее. Горе сдавило мне горло.
Но Виридиана уже отвечала:
– Я же стояла рядом с тобой, когда мы держали Кьюрох и Иурес. Ты, наверное, тоже добавил городу что-нибудь от себя, да? Что ты сделал?
Я в очередной раз почувствовал себя полной бестолочью в магических делах. Вот когда остальные успели приукрасить город? Впрочем, мой рот уже открылся:
– Я больше думал о том, как бы нам остановить гигантскую армию чудовищ, которая пыталась нас всех перебить. Даже и мысли не было о том, чтобы… – Я замолк. Не хотел, чтобы разговор пошел вот так. Понизив голос, сказал: – Я думал, что огни сделала Элена. Как и тюльпаны.
Произносить это вслух я не собирался.
Ви словно ударили под дых. Ее руки взметнулись ко рту, прикрыли его, затем она поправила волосы.
– Я не хотела, чтобы разговор пошел вот так, – сдавленным голосом сказала она.
«А как ты хотела?» – собирался спросить ее я. Но не спросил.
Зачем она пришла ко мне? Какое-то время наши жизни пересекались, и то время было очень бурным, но продолжаться оно не могло. Теперь Ви училась в Часовне и могла провести там несколько лет… если не десятилетий. Сестры, запустившие в нее свои когти, ни за что бы ее не отпустили; талант Виридианы был слишком огромен и потому слишком важен для них.
Мне к Часовне нельзя приближаться и на милю. Из-за того, кем я стал. Из-за того, что я сделал, когда был там в прошлый раз. Вообще-то, я умею действовать скрытно, но в прошлом у меня случались… промахи.
– Мы с тобой просто чересчур похожи, да? – сказала Ви. Достала из небольшой сумки полный бурдюк. – Кто-то из слуг дал мне вина. Сказал, что оно хорошее. Я подумала, нам пригодится. – Затем она пробормотала: – Правда, не догадывалась, что так скоро.
– Чересчур похожи для чего? – не подумав, спросил я. Нужно было промолчать.
Она быстро приложилась к бурдюку, чтобы дать себе время обдумать ответ, и я снова сообразил, какой же я дурак. «Чересчур похожи для чего»? Боги!
– Злодеев сегодня что-то не видать, – сказал я. – Хотя я на самом деле не верю, что кто-нибудь попытается навредить близнецам или выкинуть что-нибудь эдакое. Но мне пора перейти на следующую точку. Пойдешь со мной? – Я показал, каким маршрутом пойду. – Кстати, как здоровье Дженин? Ты, наверное, приехала с делегацией, которую вызвали для нее?
Я старался болтать как можно больше, чтобы мой глупый вопрос поскорее остался позади.
«Мне даже сейчас стыдно это диктовать. Наверное, стоит пропустить самые неловкие места».
~– Потом. Сначала запиши все в подробностях. Правки будешь вносить позже, когда мы закончим.~
«Да, ты прав».
Виридиана пошла со мной к следующему дозорному пункту. Она шагала по крутой крыше, как по городской улице, и ей не мешала ни ночь, ни уродливое домашнее платье. Даже ее обувь была неудобной. Я чуть было не предложил ей пойти путем попроще, но мне хватило ума не оскорблять ее.
– Мы не смогли понять, что случилось с королевой, – ответила Виридиана. – И сестры уже закончили свои дела в городе – король выделил Часовне дом, чтобы у нас было здесь свое постоянное представительство, а для этого нужно было много всего подготовить. Но та группа, с которой приехала я, свои задачи уже выполнила и… завтра утром мы уезжаем.
– Вот как, – отозвался я, поддержав разговор как настоящий мужчина.