Я оглядываюсь на очередь и вижу в ней еще Аяйю Мегану.
– Так-так, кто это у нас тут нашкодил? – спрашиваю я.
В ответ крепыш сверлит меня взглядом. Подозреваю, что чаще всего он только этим и занимается. Однако я пришел не к нему. Ни Жасмин, ни Аяйя не говорят мне больше ни слова – возможно, они еще не слышали о том, как я разоблачил Мелену перед Логаном. Жасмин проходит следом за мной, но я уже ищу Виридиану. Ее нет ни в очередях, ни у грандиозных дверей из мореного дуба с серебряной инкрустацией, за которыми находится Зал Посвященных.
Наверное, она уже внутри.
Жасмин Жаквет, похоже, не намерен продолжать разговор. Ну и ладно, я все равно плохо понимаю на языке ворчунов.
За огромными дверьми я раздвигаю тяжелые бархатные занавески, которые скрадывают звуки и отделяют тех, кто внутри, от толпы снаружи. Терпеть не могу занавески. Темноту мой взгляд пронзает запросто, но сквозь ткань я видеть не умею совсем. Проходя через них, я секунду раздумываю, не стать ли мне невидимым; но едва я коснусь таланта, как всякая маскировка станет бессмысленной, и я раскрою себя среди сотен императорских гвардейцев, которые бдительно ищут ровно таких людей, как я.
В Зале Посвященных намного тише; гости все еще переговариваются, но шепотом. Я вхожу внутрь, бросаю первый, беглый взгляд на роскошное сердце дворца, и тут же замечаю, что занавеска слева от меня раскрылась не полностью, словно ее задержала стена… или человек.
Не всякая неожиданность несет смерть. Подумаешь, столкнулся с кем-то на празднике. С кем не бывает? И разве все, с кем мы сталкиваемся, пытаются нас убить?
Я медлю, взвешиваю в уме, что опаснее – выкинуть прилюдно что-нибудь нелепое или сдержаться.
Мне на загривок ложится тяжелая рука.
Решение я принял неверное.
– Кайлар Стерн! Ночной ангел во плоти! – произносит жизнерадостный, знакомый голос.
По моей зажатой шее проскальзывает разряд. Пожалуйста, только не…
– Лорд Рефа'им. Вас-то я и надеялся встретить, – говорю я, глядя на великана снизу вверх. Мое сердце уходит в пятки и прячется в левом мизинце ноги. Не сомневаюсь, моя широченная улыбка даже не кажется искренней.
– Я и не знал, что вы здесь! Ка-а-а-ак же я рад видеть вас снова, – говорит он. – Идемте! Идемте со мной!
Он берет меня за правую руку и продевает ее под свою левую – модайцы теперь сочтут нас закадычными друзьями, а алитэрцы, наверное, любовниками. Второй рукой он накрывает мою и крепко держит, разыгрывая не то заботливого покровителя, не то старшего, более опытного партнера.
Я могу вырваться, если хочу учинить скандал.
Наверное. До сих пор ему удавалось меня обыгрывать. Так с чего же мне думать, что он не ждет от меня попытки отстраниться?
Я напрягаюсь и мысленно поливаю его потоком проклятий, а лорд Рефа'им тем временем уводит меня глубже в зал. Мы ступаем по ковру, настолько пушистому, что мои ноги на каждом шаге как будто проваливаются в снег. Зал Посвященных украшен пышно, и мне даже жаль, что я неспособен описать вырезанные на стенах сценки, сверкающие магией. Они иллюстрируют эпизоды древних сражений, знаменитые истории любви и героические жертвы. Сильнее всего в глаза бросаются религиозные образы, инкрустированные золотом, рубинами, жемчугом и перламутром, а в укромных, тускло освещенных углах, не привлекая к себе излишнего внимания, выставлены головы и чучела разных чудищ. С некоторыми мне даже доводилось сражаться.
Сейчас мне очень хочется выставить себя эдаким хладнокровным, собранным героем, который всегда знает, что надо делать. Но в ту минуту я теряюсь. Мой ум застывает. Я прохожу с Рефа'имом почти до середины комнаты, бреду, как послушный безмозглый теленок, который всю дорогу думает, зачем хозяин нацепил мясницкий фартук, взял огромный нож и сунул под мышку желоб для обескровливания.
Лишь заметив Ви, я выхожу из ступора. Она проходит перед нами с целым блюдом медовых кексов и глубоко, полной грудью вдыхает их аромат – делает она это конечно же нарочно, хотя даже мельком не бросает взгляд в нашу сторону. И лорд Рефа'им ее точно замечает.
Ладно, это хотя бы доказывает, что он из плоти и крови. Такой же, как и почти все вокруг.
Это я к тому, что они тоже ее замечают. А не к тому, что они из плоти и крови. Это тоже, но… а, забудьте.
Рефа'им негромко, одобрительно рычит.
– Мм. Я всегда был падок на человеческих женщин.
– Что-что? – переспрашиваю я.
~– О нет.~
– Повезло, что и они неравнодушны ко мне.
Я замечаю, что Рефа'им привлекает не меньше взглядов, чем Виридиана. Он отпускает мою руку, словно больше не заботится о том, сбегу я или нет.
Смело, но и неудивительно. Теперь мне уже не сбежать. Я в центре зала. Деваться некуда.