– Так это была проверка? – тихо спрашивает Логан. – Вы испытывали мою честь ради собственной забавы? – Он явно с трудом сдерживает гнев.
Нет-нет-нет, Логан. Опасность только-только миновала. Не вздумай звать ее обратно!
– Нет, не совсем. Предложение было искренним. Я с большим удовольствием пустила бы вас в мою постель. И оно еще в силе, так что подумайте. Если согласитесь, наши дети будут править всем объединенным континентом. А так мы будем союзниками – эти узы свяжут наши страны не столь сильно, как узы брака, но, пожалуй, и трудностей с ними будет поменьше. – Императрица замолкает. Всплескивает руками, но я не знаю, как понимать этот жест. – Что такое? Неужели я наконец оскорбила ваши нежные северные чувства?
Логан приоткрывает рот, но отвечает не сразу.
– Поскольку мы вступаем в союз, я надеюсь, что такая добродетель, как верность слову, свойственна не только северянам.
– И все-таки я вас оскорбила. – Императрица постукивает сложенным веером по подбородку. – Чем же мне загладить вину?
Я знаю Логана и, хотя вижу только четверть его лица, понимаю – он все еще в ярости. В последние месяцы он был так несчастен в браке, что императрица, проверяя его преданность, не просто поставила под сомнение его честь, а заставила усомниться в ней его самого. Поэтому я впечатлен тем, что он без промедления отвечает:
– Отмените пошлины на товары, которые ваши купцы ввозят в мое королевство, а также на те, что мы вывозим к вам. Торговля свяжет наши земли даже лучше брака, в котором супруги будут вынуждены оставаться порознь.
– На какой срок? – Она немедленно принимает деловой тон и вздергивает подбородок.
– Двадцать лет.
Брови императрицы взлетают вверх от его наглости.
– А ваша торговля с нами тоже будет освобождена от пошлин, налогов и акцизов?
– Вы оскорбили меня, а не я вас. Ваше императорское величество.
На ее губах играет тонкая улыбка.
– Урежьте пошлины до двух процентов. Срок – десять лет, и вы будете поддерживать состояние всех пограничных переходов по обе стороны границы из своего кармана.
– Три процента, не меньше, и мы дважды в год будем выплачивать вам вычет в размере той суммы, что идет на поддержание пограничных переходов с нашей стороны. Мы, северяне, народ простой, и величественные соседи из Алитэрской империи просто пустят нас по миру, если мы попытаемся угнаться за роскошностью ваших пограничных переходов. Естественно, назначенному вами представителю будет предоставлен полный доступ к нашим бухгалтерским книгам, дабы ни у кого не возникало сомнений в правильности сумм… Думаю, вы согласитесь, что это немалая уступка.
– Хм-м-м. – Императрице, кажется, весело. – Я уже несколько месяцев не доводила моих министров финансов до разрыва сердца. По рукам. Теперь прошу меня извинить – меня ждут другие мужчины, которых тоже нужно вывести из себя. И все же, Логан?
– Да, ваше императорское величество?
– В личных беседах, прошу, зовите меня Сели. И подумайте еще раз о моем предложении. Брак драгоценен, и человеку не стоит ограничивать себя лишь одним.
Я вижу, как Логан вздрагивает, подавляя желание выпалить первое, что пришло в голову. Он говорит:
– Вы очень добры. Сели, этот разговор был… невыносимо увлекательным. С нетерпением жду грядущих бесед, в которых буду столь же уступать вам в остроумии.
Ее ответный смех искренен и весел.
Я замечаю, как министры с удивлением смотрят сначала на нее, затем друг на друга.
По пути к выходу, когда все мужчины кланяются, а женщины отвешивают низкие реверансы, императрица останавливается.
– Я хорошо помню первые годы, которые провела на троне, Логан. Этот союз – великая победа для вас и для вашего народа, но очень уж негромкая. Слишком негромкая. Слишком скучная. На заре правления вам нужные не только сдержанные, долгосрочные победы, которые будут годами приносить вашим людям богатство, но и победы заметные, яркие, подтверждающие законность вашей власти. О хороших торговых соглашениях не трубят на каждом углу. Поговорите с моим сенешалем. Он проследит, чтобы о нашем союзе и вечной дружбе объявили со всей должной помпой. Экс'зоррис, не забудь о дарах. Пятый уровень.
Сенешаль-фриакиец начинает быстро моргать. Не считая этой заминки, он ничем не возражает императрице. Затем произносит:
– Это займет немало времени, ваше императорское величество, но я приложу все силы, чтобы ускорить процесс.
Она останавливается перед дверью. Стискивает зубы. Не оборачивается.
– Даже если мне придется ради этого истощить собственные запасы, – быстро прибавляет Экс'зоррис.
Она не сдвигается с места, лишь раздраженно выдыхает.