Императрица повернута ко мне, и я вижу, как по ее лицу за секунду проносится полдюжины эмоций; они исчезают так быстро, что я даже не успеваю их распознать – недоумение? потрясение? – а затем она, не сдержавшись, издает смешок.
Но я уже смотрю на Логана, который чуточку отвернулся. Он пытается это скрыть, но, похоже, собственная шутка кажется ему омерзительной.
– Прошу меня извинить, – говорит он, – за неуместную пошлость. Те дни были для меня худшими в жизни. Воспоминания о них переживаются проще, если относиться к ним с юмором.
– Вы будто говорите о моем первом браке, – отвечает императрица. – Извинения приняты.
– В таком случае, надеюсь, вы простите мне мою докучливость. Я приехал к вам в надежде на союз. Ваши письма убедили меня в том, что этот вопрос разрешится легко и быстро. Я этому поверил. Меня в этом заверяли. К несчастью, министры вашего императорского величества посадили меня в золотую клетку. Я – правитель, и не могу больше оставаться здесь. Если не отправлюсь домой сегодня, то смею полагать, что останусь королем лишь на словах… и это в лучшем случае.
Императрица изучающе смотрит на Логана, а я изучающе смотрю на нее. Она стройная, одета в кремовое, обманчиво простое платье, некоторые нити которого переливаются перламутром. Поначалу кажется, что эти блестящие акценты разбросаны случайно, но чем дольше я смотрю, тем больше замечаю, что они притягивают взгляд к наиболее привлекательным чертам императрицы. Ее стройная талия обернута меховым пояском, явно очень мягким. Над головой, не касаясь ее, парят и вращаются девять опалов; они мерцают в пламени светильников и изображают корону. Ее глаза тоже сверкают подобно опалам… а затем вместе с камнями воздушного венца они вдруг превращаются в изумруды. Какая-то неуловимая черта придает императрице суровый вид и возвышает над классической красотой, а то ли косметика, то ли магия не дают определить, сколько ей лет.
– Зачем вы добровольно отдали себя в мою власть? – спрашивает императрица Селестия, поглаживая черный меховой поясок так, словно он живой.
~– О, еще какой живой. Это же черный фарикс! Я их несколько столетий не видел! Увертливые, проносятся быстрее, чем жизнь перед глазами, и яд у них феерически взаимодействует с магией. Впрочем, смертелен он и без нее. Дарзо трижды пытался поймать фарикса живьем, чтобы достать этот яд. Знаешь, если захочешь перед ним извиниться, то лучшего подарка не найти.~
«Как будто он… знаешь, это не я должен перед ним извиняться!»
– Чтобы предотвратить войну между нами, – отвечает Логан.
Императрица оглядывается; кажется, ей очень не хватает ее трона. Она невысокая, а Логан ростом почти семь футов, и сложен как мускулистые боги на илирийских скульптурах. А еще он не уподобляется тем долговязым великанам, которые сутулятся, чтобы другие не чувствовали себя рядом с ними неловко – по крайней мере, он перестал сутулиться с тех пор, как его лба впервые коснулся царственный венец.
Он продолжает:
– И чтобы показать, что я готов довериться вам. Я надеялся, это вдохновит вас на ответное доверие. Я понимал, что появление нового большого королевства пробудит аппетиты соседей и заставит их бросать на нас косые взгляды.
– Как несдержанно показывать свои аппетиты, – говорит императрица, с явным удовольствием оглядывая Логана с головы до ног.
– Ваша осторожность вполне понятна. Поэтому я и приехал, – продолжает он. Ах, милый Логан. Когда-то он бы и не заметил ее намека. А теперь я почти уверен, что он просто его игнорирует.
– Вы очень храбры, – говорит императрица. – Мне об этом рассказывали. Еще вас называли импозантным. Но, думается мне, мои подданные оценили ваши достоинства чересчур низко.
– «Низким» меня еще точно никто не называл, – отвечает Логан. Жаль, что я не вижу его лица. По тону всех нюансов не понять.
Императрица смеется, поправляет прическу, а затем дерзко смотрит на него.
– Мне не говорили, что вы такой красавец.
– Я… полагаю, этому есть несколько причин, – отвечает Логан.
– Она что, заигрывает с ним? – едва слышно спрашиваю я у Ви.
Та бросает на меня полный отвращения взгляд.
– Ты шутишь? Только посмотри на него.
Я много раз смотрел на Логана, а сейчас вижу только его широкую спину. Но Ви права. Логан один из немногих мужчин, кого я без смущения описал бы точно так же, как и императрица. Он в самом деле красавец. А еще он волевой, добрый, умный, сильный, богатый и могущественный. И волосы у него роскошные. Так что да, наверное, он и впрямь самый привлекательный мужчина из всех, кого я когда-либо видел.
Если вам это важно.
Императрице Селестии это явно важно. Обменявшись короткими репликами с Ви, я пропустил, что сказала она и что ответил Логан, а теперь императрица внезапно спрашивает:
– Что вам известно о моих королях?
– Довольно мало, и все же чересчур много, а я бы не хотел тратить ваше время и гадать попусту. Не могли бы вы уточнить, о чем именно спрашиваете? – говорит Логан.
– Сегодня ночью я изберу нового короля Запада. Вместе с ним мы отправимся в Борами, и ближайшие четыре месяца я буду проверять, хватает ли моему избраннику ума, чтобы править самостоятельно в мое отсутствие. После этого я начну императорское шествие обратно в Скон. А король останется и будет править Западом до моего возвращения в следующем году.
– По всеобщему мнению, вы блестяще используете эту систему, – кивая, говорит Логан.