– Вас оскорбляет моя распущенность? Я слышала, что вы сами довольно воздержанны.
– Я вовсе не считаю ваше поведение распущенностью, поэтому со всем уважением отвергаю как первое предположение, так и второе: я отнюдь не воздержан, просто женат.
– Счастливо? – спрашивает императрица.
Он нерешительно запинается. В огромном арсенале Логана не достает лишь одного оружия – змеиного языка. Но заминка длится недолго. Он говорит:
– Я был премного счастлив в браке, хотя никогда и не ждал от жизни такой радости. Я смог вернуть то, что однажды потерял, и намереваюсь вечно беречь мое сокровище.
Не знаю, заметила ли императрица, что он «был счастлив», но я не заметить не могу. «Ох, Логан, мой дорогой друг. Как же мне больно видеть, насколько больно тебе».
– К слову, я очень жалею, что она сейчас не здесь, – прибавляет он, и мне становится ясно: Логану кажется, будто он проявил неверность только потому, что не расхвалил свою жену.
– А я, напротив, рада, что ее здесь нет.
Решительно пропуская мимо ушей намек императрицы, Логан продолжает:
– Она хорошо справляется с подобными переговорами…
– А вы разве плохо? – перебивает его Селестия.
В ту секунду я понимаю, что Дженин не пустили на встречу нарочно. Сестры провели сюда Логана. Они могли бы легко провести и Дженин. Так почему же не сделали этого?
– Боюсь, я немного неуклюж в разговорах, – говорит Логан. – Болтаю, когда следует молчать. Молчу, когда стоит открыть рот.
– Неуклюжи? Вы? Не ораторский ли это трюк – извиняться за отсутствие ораторского мастерства? – Она не ждет от Логана ответа. – Итак, раз вы не судите меня строго, то каково же тогда ваше суждение обо мне? – спрашивает императрица, меняя направление разговора. Она действует, как мастер боевых искусств: заметив, что противник потерял равновесие, спешит воспользоваться преимуществом.
– Я не совсем понимаю, какое отношение мои суждения имеют…
– Сделайте мне одолжение, – ледяным голосом отрезает она. Настоящим, императорским голосом.
Логан склоняет голову набок; по-видимому, он озадачен. Как жаль, что я не вижу его лица. Я хорошо знаком с Логаном-мужчиной, но становление Логана-короля проходило без меня.
– Мы платим той монетой, какую находим в кошельке, разве нет? – начинает он. Его голос звучит человечнее, не так официозно. – Я вижу, что ваши ловкие игры со знатью предотвратили где-то с полдюжины восстаний, каждое из которых могло стоить вашей империи множества жизней. Вы самолично взялись спасать не только тех, кто стоял за вас, но и тех, кто шел вам наперекор. Я считаю, что это достойно восхищения, хотя многие люди не согласятся и уж точно никогда не смогут этого понять. Подозреваю, что порой эта обязанность вызывает и вызывала у вас тошноту. Значит, вам приходилось идти на жертвы. Возможно, одна из них была даже трагичной, если вашим сердцем хоть раз завладевал кто-то, с кем вы не могли остаться из-за политических игрищ.
Я вижу, как грудь императрицы вздымается – она делает резкий вдох и замирает, пораженная. Она не привыкла, чтобы ее понимали.
Но ее лицо быстро изглаживается, и она рассеянно поглаживает животное, обернутое вокруг ее талии.
– Тошноту я испытываю не всегда, – с улыбкой говорит она. – Сегодняшний выбор вызывает у меня лишь большое предвкушение. Моя система хорошо мне послужила. Я могла бы поддерживать ее еще несколько десятков лет, если бы не желала оставить после себя наследника своей крови. Но я желаю. Увы, в деторождении, как и во многом другом, Единый Бог не делает королям и королевам никаких поблажек. Мне тридцать восемь лет, Логан. Я хочу оставить более одного наследника – кажется, так будет разумно, ведь людям нашего положения всегда грозит опасность, – однако для этого у меня осталось не так много времени. И мои дворяне это осознают.
– Видимо, поэтому праздник и проходит в таком напряжении, – говорит Логан. Кажется, он всеми силами старается увести разговор в другом направлении. – Все чего-то от вас хотят… даже я! Поэтому…
– Я не просто так задержала вас в Алитэре, – говорит Селестия. – И отнюдь не только каприза ради.
– Уверен, у вас было множество причин.
– На самом деле всего одна, – отвечает она. – Мне было нужно время, чтобы изучить вас, ваш характер, как вы ведете себя с другими людьми. С тех пор как вы въехали в Скон, каждый человек, с которым вы беседовали, был подослан мной, и каждый был частью одной и той же проверки. Я собиралась встретиться с вами завтра утром, перед тем как взойти на корабль и после того, как… приму кое-какие другие решения. Но вы сейчас здесь, а он – нет, а я очень занята, так что позвольте мне говорить прямо.
– Пожалуйста, говорите, – озадаченно соглашается Логан.
«Он»? Кого имела в виду императрица? Кого здесь нет?
– Мы можем пожениться, – говорит она, пристально глядя Логану в лицо.
– Прошу прощения, что? – переспрашивает Логан.
Кажется, все остальные потрясены не меньше его, но императрица не обращает на них внимания.