Все хорошо, мам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Как тебе удалось похудеть после родов? – спрашивала Жиробасина.

– С двумя детьми еда редко попадает внутрь, – сокрушалась я.

– А ты их не распускай. Мы со своими строго. Ремень висит на видном месте.

Я представила огромный ремень, свисающий с холодильника, куда толстяки обычно вешают мотивирующие картинки с поджарыми журнальными телами.

Няшки в кафе не ели – они пюрировали экологически безупречные папайи и питахайи в блендере на своей кухне.

Программист был мрачен, смотрел сквозь очки в пол или на салфетницу и бурчал жене что-то неразборчивое, вероятно программистское. Она кивала, как собачка с качающейся головой, раньше таких заводили в автомобилях, чтобы не заснуть. Мне всегда было неловко встречать соседа: нейтрализовав детей, мы весьма неосторожно предавались Luxuria[5] на балконе прямо над его курящей головой и маленьким членом. Но по отрешенному лицу Программиста сложно было понять, слышал он что-то или нет.

В один погожий январский день мы с Майечкой загорали у бассейна. Я заметила, что неестественно голубую гладь воды рассекает спортивное коричневое тело в красных плавках. Новый жилец грациозно, немного даже по-дамски вышел из воды, поиграл мускулами и присел на соседний лежак. Струи воды путались в его волосатой груди. «Дэвид Хасселхоф[6]», – ахнула я про себя и втянула живот.

– Хорошая вода сегодня, освежает, – заметил Дэвид и воссиял, как свобода. Я еще больше приосанилась и пустилась в монолог о том, что, когда мы только приехали, вода была определенно хуже – шли дожди, в бассейне плавали ветки, случился даже небольшой тайфун без жертв.

Дэвид посмотрел на меня опасливо и заметил, что поселился во дворце на месяц раньше меня.

– Странно, – подивилась я, – никогда вас раньше не видела.

– Как? – поразился Дэвид. – Мы живем прямо под вами, я – папа Платона.

Черт возьми, это же наш угрюмый Программист! А я не узнала его без одежды и очков. Конфуз.

– Что ты там плаваешь как говно? – послышалось из окна четвертого этажа. – Иди заниматься детьми.

Хасселхоф сник. Мышцы его скукожились, как китайский надувной матрас после разовой эксплуатации. Он надел халат, нацепил очочки и, оставляя мокрые маленькие следы на шероховатой плитке, побрел к своим. Детям. А детям надо отдавать. Самое лучшее.

Из глубины сада показались Герман и Сёма – у них разрядился планшет. Накупавшись, они устроились на лежаках и возводили на животах пирамиды из камней.

– Герман, о чем ты мечтаешь? – поинтересовалась я.

– Спать в гамаке.

Пока я кокетничала с Хасселхофом, Майечка добралась до кадки с пальмой и наелась оттуда земли.

В феврале дожди прекратились. Меловые рисунки Няшек не смывались неделями. Куркули купили бэушный серебристый зонт и важно удалялись с ним на пляж. Возвращались ровно в полдень – потом вредное солнце. Ноутбук просох, не работало только несколько клавиш. «Б», «П» и «Ж».

– Это ничего, – утешил меня Андрей. – Пиши книгу без «б», «п» и «ж». У нас в армии был парень, который не выговаривал «р», так он исключил из лексикона все слова с этой буквой. Даже поменял имя. А потом иммигрировал в страну, где «р» не нужна.

– А как его звали?

– Рома.

– И куда он уехал?

– В Штаты.

– Не проще было обратиться к логопеду?

– Проще. Но тогда он так бы и остался Ромой из России и никогда не стал бы Биллом из Техаса.

– Если в Штатах не нужна «р», зачем он поменял имя?

– Идиот.

Программисты накупили вьетнамок. Не женщин – тапок. Пробираться в нашу квартиру стало сложнее.

Жиробасы обгорели и еще пуще округлились. Жара и совместный отдых действовали на них разрушающе. С третьего этажа слышалась нецензурная брань. На пляж и обеды стали ходить порознь. Пыхтящий старший ребенок одиноко бродил с коляской, покрытой тряпицей, а вечерами лежал у бассейна с планшетом. Жиробасина сидела на балконе с бутылкой вина и запотевшим бокалом.

[5] Luxuria (лат.) – прелюбодеяние, четвертый смертный грех.

[6] Дэвид Хасселхоф – американский актер, получивший известность благодаря роли в сериале «Спасатели Малибу».