Она прижалась головой к его колючему синему свитеру с логотипом Лондонского метро[21], вдыхая его пот и слабые запахи подземки: сырости, газетной бумаги и смога.
Прошло несколько минут, прежде чем она смогла взять себя в руки и заговорить. Она рассказала ему все. О письме. О необходимости отменить их поездку. И наконец, о вызове на Амершем-роуд, 14, где она столкнулась лицом к лицу с Джеромом Гудманом.
– И тебя отстранили от работы? За то, что ты арестовала наркоторговца и убийцу? – спросил Игорь, когда она закончила. Он достал салфетку из коробки на столе и протянул ей.
Эрика улыбнулась, его реакция помогла ей справиться с эмоциональной хрупкостью.
– По документам он не Джером Гудман. И официально я не отстранена от работы. Меня отправили в принудительный отпуск.
– Должно быть, для тебя было ужасным потрясением увидеть его. И он живет в этом чертовом Лондоне? Дерзко.
Эрика посмотрела на Игоря, благодарная за то, что он воспринимает ее всерьез.
– Да. Но, полагаю, самонадеянность появляется, когда ты мертв уже восемь лет.
– И ты действительно уверена, что это он?
– Абсолютно. Его внешность. Язык тела. То, как он смотрел на меня. Он догадался, что я его узнала, и понимал, что мне не удастся ничего доказать.
Эрика потерла руки. Кисти казались бескровными, и ногти посинели.
– Тебе холодно?
– Да.
– Я разведу огонь и принесу нам что-нибудь выпить.
Игорь вернулся с двумя большими бокалами красного вина. Он протянул ей один, и она сделала глоток, наслаждаясь вкусом. На нее нахлынуло огромное утешение, когда Игорь задернул шторы, закрывая темнеющее небо. Она выключила телефон и вздохнула полной грудью, казалось, впервые за долгое время.
Игорь выгреб из дровяной печи золу, оставшуюся со вчерашнего дня, а Эрика достала из коробки немного хвороста для растопки и старую газету. Они вместе уложили сухие веточки под мурлыканье Джорджа, путающегося под ногами. Когда все было готово, Игорь чиркнул спичкой и поднес ее к «шалашику», который быстро разгорелся, наполняя гостиную теплым сиянием. Эрика вернулась на диван, глотнула вина, и это ее успокоило. Лепестки пламени разрастались, превращаясь в яркий огонь, и она почувствовала, как он обжигает лицо и ноги. Игорь подбросил в печку пару более крупных поленьев и закрыл дверцу.
– Хорошо, – сказал он, присаживаясь на корточки и сжимая в руке бокал. – Во-первых. Не беспокойся о нашей поездке в Словакию на Рождество. Будем решать проблемы по мере их поступления. Мы все отменим или двинемся по земле?
– По земле?
– Ну да. На машине или автобусе… – Он увидел выражение лица Эрики при упоминании о поездке на автобусе. – Может, и не на автобусе. Я так путешествовал много лет назад из Братиславы в Лондон. До того, как открыли авиасообщение.
– Когда я впервые приехала в Англию, чтобы работать помощницей по хозяйству в Манчестере, то добиралась автобусом. Тридцать пять часов. И туалет был сломан.
– Интересно, сколько будет стоить Uber? – спросил он с улыбкой.
– Игорь. Не знаю, выдержу ли я две недели с сестрой и ее семьей на Рождество. Ты можешь поехать, если хочешь, – вы с Томом все равно собирались погостить у родителей.
Игорь допил вино. Он потянулся за бутылкой и снова наполнил их бокалы.
– Давай пока отложим это в сторону. Что ты намерена делать? С Джеромом Гудманом.
– Я хочу выяснить все, что смогу. Чье тело было обнаружено на месте автокатастрофы? За рулем явно был не он. И где его сообщники? Они исчезли вместе с ним. И я не знаю… Смогу ли я убедить свою команду продолжить расследование в мое отсутствие? И установить наблюдение за Джеромом – или Кироном Бэгшоу, как он себя называет.
Игорь кивнул.
– Думаешь, они согласились бы?
Эрика покачала головой.
– Это рискованно. Мелани сказала мне прямо в лицо, что Кирон Бэгшоу – не Джером Гудман.
Игорь на мгновение задумался.
[21] Красно-белый круг с синей полосой, один из основных символов Лондона.