— Спасибо! — от всего сердца шепчу некроманту, а его уже и след простыл.
Так быстро?
— Мэл? – шепчет Рид, разлепляя веки, и я киваю потому, что из-за слез не могу связать и пары слов.
Касаюсь дрожащими пальцами его лица, кидаюсь ему на грудь, причитая, чтобы больше он никогда не пугал меня так, а он… смеется своими разбитыми губами. А затем тянет к себе.
Я помню, как жар прокатился по коже. Помню тот хрупкий трепет.
Помню взрыв эмоций, который накрыл меня с головой. Помню, как ревела в голос, выплескивая все что было внутри. Помню, как вновь засветились наши метки.
Я помню все.
Перевожу глаза на стену, где красуется грамота жены героя, подписанная Дереком Освободителем, и убираю старое письмо в стол. А рядом стоит фото в деревянной рамке. Почти семейное, так как меня застали врасплох.
Кто же знал, что новый король сам явится на порог, да ещё и с красавицей женой и сыном, чтобы выразить благодарность.
Их история, не та, что была во всех вестниках, а та, которой поделилась со мной сама королева, тронула меня до глубины души и в который раз подтвердила, что пока мы живы, все еще можно исправить. Главное — не сдаваться.
Помимо благодарности и очищенного имени, мне даровали надел земли и мир, в котором темных не бояться просто потому, что они темные.
Новый король лучшее подтверждение тому, что даже если твои силы исходят не от света, это не значит, что сам ты зло во плоти. Светлый король затеял войну, вогнал народ в бедность и нищету, бесчинствовал, опасаясь собственной тени. А Темный подарил этому миру безопасность и процветание.
Дело не в природе твоей магии, дело в том, кто есть ты и какой ты. И теперь все это знают.
— Госпожа, — зовет меня пожилая леди, и я понимаю, что слишком увлеклась воспоминаниями и рассуждениями, и не заметила, как она вошла.
— Добрый день, — улыбаюсь я ей и тут же иду к полкам со снадобьями.
У этой старушки часто болит спина, и раз в неделю она — мой пациент.
Теперь у меня есть целая лавка, у ворот которой день ото дня собирается толпа.
Свое дело я люблю, но без повитухи, ставшей Дэриэлу лучшей няней я бы не справилась.
К тому же Кирк решил вернуться на службу. А Стелла залетает на огонек раз в месяц, не чаще. И, что приметно, всякий раз выбирает тот же день для визита, что и Кирк.
— Держите, не болейте, — даю старушке очень полезный отвар из редких трав, за которые душу вытрясла из Рида, и накрываю своею ладонью ее сухую руку. — Не болейте.
— Пусть хранят вас боги, госпожа, — мелькает влага в добрых почти бесцветных глазах. Хочу проводить ее к выходу и слышу суету за дверью:
— Магистрат. Магистрат, — переговариваются люди и тут же смолкают.
Ага. Вот и тяжёлые, знакомые шаги.
— Ваша Светлость! — расплывается в улыбке старушка и чуть ли не молодеет на глазах, завидев на пороге моего мужа.
— Ваша жена чудо! — с почтением шепчет она, а затем отвесив еще пять поклонов в ее то возрасте скрывается за дверью.
Надо ее отучить от этой привычки, или ни одно снадобье не поможет.
— Госпожа травница, вы знаете, который час? — ведет бровью Рид, оглядывая меня с головы до ног жадным взглядом.
Боги, а сам-то как разоделся. Заменить что ли все его синие камзолы на чёрные, чтобы не был так красив?
— Который? — спрашивая я и тут же иду проверять, на сколько подсохли травы у окна.
— Ваше рабочее время давно закончилось. Самая пора готовиться к приему во дворце.