Она…
Смотрю на проклятую шкатулку, которую спустя четверть часа тащат стражники. Личная вещь моей жены, я сам ее подарил и сделал так, чтобы отрыть ее могла только Мэл, и никто больше. Кроме меня, получается, ведь я истинный, наши души сплетены.
— Что это?! — рычу на служивого, хотя прекрасно знаю, почему он это сюда притащил.
— Артефакт поиска указал, что там что-то есть…
И я даже знаю что. Моя магия, мой дракон мучается, потому что чувствует Тьму внутри шкатулки.
Так и есть. Гребанный черный оникс, мощнейший в призыве Тьмы, лежит в ее личной сокровищнице мой жены.
Нет, гоблины. Нет!
— Что прикажете делать Ваша Светлость? Об этом нужно немедленно доложить.
— Сдурел?!
— Но ведь… закон.
— Хоть слово пикнешь, убью! — рычу я.
Сам не знаю, что сейчас правильно, что нет. Но в одном я твердо уверен, мне нужно время, чтобы во всем этом разобраться. И разбираться я буду сам, без лишних глаз.
— Я не пикну, Ваша Светлость. Но народ уже шепчется. Боится. Простите мне мои слова или рубите голову, но госпоже сейчас лучше быть под стражей.
— Она только родила, идиот!
— Толпа страшна, Ваша Светлость, особенно, когда напугана. Не ровен час, когда пойдут с огнем, узнав, что ту, кто призвала Тьмой несчастья на наши головы, не арестовали.
— Моя стража не справится с разъяренной толпой? Тогда зачем мне такая стража?!
— Стражники тоже люди. И порой куда более суеверные, чем деревенский народ. В темнице ей сейчас будет безопаснее, а толпе спокойнее.
— В темнице?! Видят боги, ты у меня сейчас сам туда пойдешь!
— Как вам будет угодно, Ваша Светлость. Вы приказывали мне быть с вами четным, и я сказал, как было велено. Опускает голову плут.
Но, гоблины дери, он прав. У каждого, кто в форме, тут семья. И своей семье голову рубить они не станут. А мне, выходит, надо?
Какого гоблина ты натворила, Мэл?! Как мне теперь с этим разбираться?!
Надо успокоить толпу, пока ее страх не перерос в слепую ярость. Нужно выиграть время, чтобы все разрешить. Паника только все усугубит.
— Переведи ее в северное крыло. В самую, что ни на есть защищенную и приличную комнату. Среди стражи оставь только проверенных.
— Защищенная есть, а вот с приличной проблема…
— Выполняй!
— Есть! — отзывается стражник и только хочет уйти, как останавливаю.
— Ребенок. С ним сейчас кто?
— Повитуха, Ваша Светлость. — отзывает он, а внутри мешаются противоречивые чувства.
Знаю, что если спущусь, то меня опять накроет приступ ярости от Тьмы.
— За ними лично будешь присматривать. Про черный оникс слова никому не скажешь, понял меня?