— Нет! — вскакивает на ноги и кидается на меня так, что я чувствую ее грудь через ткань рубашки. — Не отсылайте меня, господин! Я буду служить! Делать, что скажете и когда скажете. Молчать….
Она говорит, а я не слышу. Только и вижу, как шевелятся эти губы. В голове щелкает. И я ловлю эти губы, чтобы наказать…
Тащу на кровать, срывая с себя одежду как дикарь. Таким я себя и чувствую, спустя месяцы без Мэл, и этой притворщица еще пожалеет, что разбудила во мне зверя.
Звон битого стекла вынуждает обернуться, и я застываю, когда вижу Мэл.
В голове пустота, которая тут же заполняется той самой непонятной злостью, которой не должно быть.
Я виноват. Я! Но рычу на нее!
Мэл срывается с места, и эти странные чувства тут же исчезают. Мысли мечутся, как безумные. Тильда что-то щебечет под ухом, но тут же забивается в угол от одного моего взгляда.
— Где твой отец? — рычу на нее.
— Внизу…
— Быстро пусть идет к Мэл! — командую я, понимая, что шоу, устроенное мной, может закончится печально для жены в ее положении.
Идиот! Я идиот!
Накидываю на себя одежду, вылетаю в коридор и иду к ней. Я должен все это уладить. Должен разрешить. Но вижу её, и сердце вновь очерняет ядовитое чувство.
Скандал, когда хотел уладить.
В самом деле, не понимаю, что со мной. Злость берет так, что я колочу колонну на террасе, а затем слышу крик.
Мэл!
— Тильда?! — негодую, когда вижу эту женщину рядом с Мэл…
Я ее убью! Но потом…. Сейчас важнее Мэл!
— Она отказалась пить лекарство, и начались преждевременные роды, мой господин, — отчитывается Тильда, и все мои мысли сейчас вьются только вокруг жены и сына. Даже это странное чувство отходит на задний план.
Хватаю жену и несу в лазарет, раздавая по пути команды. Тильда подхватывает, помогает. Прогнать бы ее, да она сейчас гоблински полезна! Потом прогоню…
Бежит повитуха, начинается…
Глава 19. Ярость.
Дальше, как забытье. Ничего не вижу, ничего не слышу. Будто оглушен криком Мэл.
А ее искаженное болью лицо отпечатывается мертвой картиной в глазах.
Мне доводилось сражаться. Я видел трупы и кровь, но сейчас куда страшнее, потому что речь идет о жизни жены и ребенка.
Лекарь наносит защитные печати, и дракон опять ломается внутри. Забивается в дальний угол, трус!
— Молодец, ребеночек у нас! – объявляет повитуха, а я в шоке смотрю на маленький комочек.
Это он?
Мой… сын?
— Здоров?! — хочу его взять, разглядеть.
— Дайте я проверю, Ваша Светлость! Потерпите минуту, это важно! – вырывается вперед лекарь, а потом рушится все.