— Ты позволил сбросить его со Скалы!
— Это не так! — отрезает он и отворачивается, чтобы я не увидела в его глазах испепеляющее пламя.
Рид Дидрих
— А как? — ее голос пронизан дикой болью и страхом.
И я знаю, что виной всему я и только я.
Знаю, что ни одни слова не изменят того, что случилось. Если бы я мог перевернуть мир для нее, я бы перевернул. Но даже тогда она не простит.
Я сам себя не прощу.
— Лекарь…. — произношу одно лишь слово, и лицо Мэл идет рябью.
Ей больно даже от упоминания. И я не хочу ее мучить. Не хочу терзать душу, но иначе эту гнойную рану не вскрыть.
Она не простит, но должна знать правду.
— Он питал твое тело черной магией, — говорю ей, но это ничего не меняет.
Я убийца. Я убийца собственной жены и ребенка, а не он.
Я, а не он, позволил женщине, которую поклялся защитить, ступить со Скалы с новорожденным ребенком. Я это допустил.
И помилование от короля, на которое я поставил все, ничего не стоило в итоге.
Мою семью спас огонь, в который триста лет уже никто не верит. Он, а не я.
— Я знаю. — шепчет Мэл. — Догадалась. Вот только зря ты не отправил меня на Скалу в тот же день. А так я смыла печати. Их сила ослабла, и твоя истинная, к твоему сожалению, все еще жива.
Ее слова, вылитые с болью, хлеще пощечин. Но этого мне мало.
Если ей понадобиться раскрошить мне кости, чтобы боль хоть немного угасла, а я сам вручу ей молоток и попрошу прощения за то, что ей приходится его поднимать.
— Я б не допустил, чтобы ты упала. Я кинулся бы за тобой.
— Против закона континента? — не верит.
Конечно, не верит.
Я и сам не верю тому, что натворил.
Моя жена с сыном на руках ступает со Скалы… Я расправляю крылья в ужасе от мысли, что могу не успеть их поймать. Врезаюсь в невидимую стену. И сейчас нет никакого огня…. Нет ничего.
И они… у меня на глазах…. Вниз…
Просыпаюсь в холодном поту под чей-то вопль, потому что во сне выпустил когти и разнес все в этой маленькой каморке лесника.
Стелла, зашедшая, судя по всему, на звуки, в испуге убегает. А я оседаю на истерзанную постель.
Два часа сна. Я даже их не заслужил. Я не знаю, где Мэл и Дэриэл. Вязь не дает четкий сигнал, и я умираю от мысли, что с ними что-то случилось. И ненавижу себя еще больше за то, что все это допустил.
Ублюдок!
Поверял каждый отвар, а проклятое перо лекаря, которым он наносил печати на тело Мэл проглядел. Под сильной иллюзией красного кристалла скрывался черный. Редкая зараза, способная убивать магию и вселять другую.