— Я не видел его, — ответил я, имея в виду Караджича. — Здесь — точно. Даже в штабе.
— Правду говоришь, — он довольно кивнул. — Но останавливаться на половине пути — не моё.
— Сейчас не время. Ты не можешь отложить свою месть?
— Отложу сейчас — потеряю шанс, — его голос стал твёрже, а взгляд — пронзительным, как игла. — Я слишком долго иду к своей мести. Задержусь сейчас — предки проклянут моё имя. Нет, друг. Я должен… — он перешёл на шипящий шёпот: — Я обязан убить Слободана Караджича. Вопрос только в том, готов ли ты исполнить свою часть договора и помочь мне в этом, как я помогал тебе?
Глава 32
— У меня больше нет сил, которые могли бы тебя призвать. Ты сам говорил, — произнёс я. Хотя внутри шевельнулось неприятное, скользкое чувство. Потому что я действительно был перед Георгием в долгу. Без него… вероятнее всего, я был бы уже мёртв, а князь никогда бы не выбрался из заточения.
— Верно, — кивнул он невозмутимо. — Но мы что-нибудь придумаем. Сначала мне нужно узнать, где эта крыса затаилась. Потом я доберусь до него либо сам, либо с твоей помощью, — он наклонил голову набок.
— Ты можешь подождать хотя бы один день?
Он замер. Задумался. На секунду он чуть прищурил глаза, будто подозревая меня в чём-то. Но потом добродушно спросил:
— Что-то произойдёт и «он» станет уже не так нужен?
— Может стать. Шанс на это есть. Но нужно, чтобы всё было спокойно хотя бы сейчас. Хотя бы сегодня. Можем мы об этом договориться?
— Один день, говоришь… Будь по-твоему. Я тебе верю, друг мой. Надеюсь, не зря. Тогда побеседуем завтра, а я пока понаблюдаю, что же должно произойти в ближайшие двадцать четыре часа, — он оскалился, отдал воинское приветствие и пошёл дальше по коридору, будто он только что не просил меня помочь ему в убийстве одного из самых влиятельных людей Иллирии.
Но смерть Караджича в ближайшее время — это удар по позициям князя. До тех пор, пока немцы не обозначили свой нейтралитет, он должен жить.
Хотя бы…
Через три часа министерство иностранных дел Германского Рейха сделало официальное заявление. Сам кайзер выступил с дипломатическим обращением ко всем странам Европы и мира.
Семь минут сорок три секунды длилось его обращение. Но суть его сводилась всего к трём пунктам:
Первое — Иллирия — это независимое государство, которое не должно страдать от экспансии Латинской Федерации. Французские войска должны немедленно покинуть Иллирию и открыть воздушное пространство для всех воздушных судов.
Второе — недавняя попытка покушения на князя Иллирии была совершена с помощью поддержки из-за рубежа. Кайзер непрозрачно намекнул, что за этим покушением стояли именно французы…
Третье — Германский Рейх уважает территориальную целостность Иллирии и её суверенитет, а потому будет готов поддержать её всеми силами, в случае эскалации конфликта.
Стоит ли говорить, что сразу после этого в штабе поднялся такой шум, будто иллирийская армия только что провела парад на Елисейских полях?
Но князь оставался сосредоточен и серьёзен.
А я подавил усмешку. Ведь когда-то немцы похожим образом кинули и его, с его предложениями о сотрудничестве. А сейчас вот — французов.
И это был серьёзный звоночек, который очень многое говорил о расколе среди немецких элит. Потому что «кидать» всех своих партнёров — это не лучшая черта для какого-либо правителя. Кайзер это понимал. Но едва ли мог действовать иначе прямо сейчас.
В любом случае, нам оставалось только наблюдать за реакцией французского правительства на всё это.
Либо они отступят и попытаются замириться на статус-кво без взаимных претензий.
Либо начнут торговаться, чтобы стрясти какие-то выгоды взамен на освобождение территорий.
Либо… пойдут на штурм. На последний, быстрый рывок, в надежде одержать пусть и кровавую, но быструю победу и взять всё. Самый рискованный вариант. Но видя, как они действовали ранее, исключать его полностью было нельзя.
Правда, был ещё один путь — они могли просто остаться и попытаться легитимизировать своё присутствие на территориях Иллирии. Но он был маловероятен. Потому что никаких законных оснований для него у них не было.
В ближайшее время пошло ещё одно выступление — от лица МИДа Российской Империи. В котором Империя заявляла о всесторонней поддержке Иллирии. И это вызвало лавину…
Венгрия, осколки бывшей Британской Империи, Скандинавская Уния, Польша, Румыния стали друг за другом выражать политическую поддержку Иллирии.