Рядом с Софией стоял Анте. Невыспавшийся, что было видно по мешкам под глазами, замаскированным лёгким макияжем. Но на вид — довольно решительный. Смотрел прямо. Плечи были расправлены. Только брови чуть спущены вниз, будто он хмурился. Он был мало похож на тюфяка, с которым я разговаривал ночью.
И это одновременно радовало — потому что он, вероятно, больше не прогнётся под давлением своего дяди. А с другой стороны — увеличивало риски того, что он выйдет из-под контроля.
Моего контроля.
Неподалёку от него, в паре шагов, стоял угрюмый Непчич. После его буйства мы с ним больше не встречались. Да и в целом — он притих. Но это могло ничего не значить.
Кто знал, что у него на уме?
Караджич и главы малых кланов подошли к нам. Они раскланялись с Софией, поздоровались с Непчичем. Словом — стороны оказали друг другу все необходимые знаки внимания. Затем с натянутыми улыбками пожали руки перед фотоаппаратами и, наконец, пошли наверх, в зал совещаний. Чтобы поговорить за закрытыми дверями.
И когда мы поднимались, я услышал рядом с собой незнакомый, но хорошо поставленный, чуть бархатистый голос:
— Господин Добрынин?
Я обернулся и встретился с синеглазым молодым мужчиной. Гладко выбрит, в первоклассном костюме, светловолосый и уверенный в себе. Типичный «красавчик» из женских драм. Вот только… взгляд… он мне не нравился.
Хищный. Но не такой, чтобы на этого человека можно было положиться в схватке, если вы на одной стороне. Скорее такой, что он без зазрения совести подставит тебя под удар, если ему будет выгодно.
Я навидался таких людей и в прошлой жизни, и в этой. Поэтому сразу раскусил его. Они умели очаровывать собственной неотразимостью, но шли по головам. Поэтому я сразу же отметил про себя, что с ним надо держать ухо востро.
— Верно, — кивнул я. — Виктор Добрынин.
— Александр Демидов, — представился он и улыбнулся. Широкой и, конечно же, белоснежной улыбкой, затем протянул руку для рукопожатия. Я пожал её.
И сразу же Зацепил его систему Связей. От Демидова во все стороны разошлись энергетические нити. Самые яркие — к графу Караджичу. Не удивительно, но важно. Они были не просто знакомы, а теснейшим образом связаны. Так, как бывают связаны люди, которые постоянно сотрудничают друг с другом. По крайней мере, Демидов сосредоточился на Караджиче очень плотно. А ещё… довольно яркие Связи вели к Софии и Анте, которые сейчас шли впереди всей нашей группы. София обменивалась с Караджичем фразами, а Анте шёл молча.
Демидовы… это один из княжеских кланов Российской Империи. Очень влиятельный. Но прямо сейчас я не помнил, какое место мог занимать в нём Александр.
— Будем знакомы, — ответил я Демидову, как только он представился.
Он кивнул и заговорил далее, но уже на русском:
— Посол вкратце рассказывал мне о Ваших успехах. Должен признать: очень впечатляет. В таком возрасте уже стать советником молодой княжны — это достижение. Особенно в такое непросто время. Я очень рад, что между нашими народами крепнет связь. Не только на уровне внешнеполитических, но и на уровне личных контактов.
— Всё зависит от людей. Где личный контакт — там и политический.
— Безусловно, — кивнул он снова. — Очень точная мысль. Со связи между людьми начинается всё великое.
Мы тем временем подходили к дверям зала совещаний.
Но Демидов опередлённо не просто так начал этот разговор. Легко и быстро. Как первое касание в долгой игре.
Обозначил свою фамилию, которую я знал. Затем дал позитивную оценку моим действиям в Иллирии и подчеркнул ценность связей.
Закинул крючок, так сказать. Непринуждённо и легко.
Осталось только понять, что ему тут нужно?
Когда мы входили, я успокоил виденье Связей, чтобы они не мельтешили в этой толпе, пока не начнутся переговоры. Но… вместо исчезновения энергетических нитей, я едва не зашипел.
Мои глаза обожгло. Будто внутри них разлилась горячая вода.
Я зажмурился, стал быстро протирать глаза. Но ничего не помогало. Жжение шло изнутри.
Благо, я заходил в числе последних и смог чуть отойти в сторону, отвернувшись от всех. Сейчас нельзя было показывать никаких странностей и, тем более, слабости или чудаковатости. Это могло сыграть против Анте и Софии.
Но это жжение не желало проходить! Наоборот, оно только нарастало. Да так, что хотелось срочно закапать в глаза капель или хотя бы простой воды, чтобы облегчить боль.