— Протестую, — тут же отрезал Караджич и бросил на Непчича осуждающий взгляд. — Господин Демидов всё верно подметил. Я настаиваю, чтобы он остался.
— Уважаемые господа, — произнёс Демидов, поднимаясь с места. — Я не желаю сеять раздор. Но господин Анте… — он взглянул на Анте, который был ни жив, ни мёртв. — … ещё не решил, на чьей стороне находится. Разумно ли сидеть за одним столом с тем, кто может превратить страну в кровавое побоище, ради мести за любимого дядю? Может, как раз сейчас нам стоит пересмотреть его статус наследника?
Глава 4
Непчич начал заливаться багрянцем. Как всегда, когда внутри него разгоралось бешенство. Но если он не сдержится, то может похоронить все переговоры. И тогда у Кнежевича появится время. А, если мы умудримся тут ещё и пересобачиться друг с другом, то Михаэль обретёт полноценный шанс на создание нам огромных проблем.
Я не мог этого допустить. Надо было немедленно переключить внимание на что-то другое.
— Вопрос наследования даже не стоит, — спокойно, но твёрдо обозначил я. — Анте — действующий наследник. Он был обманом втянут в аферу своего дяди, который убедил его, что княжна София и воевода Непчич собираются превратить Иллирию в русского вассала. Убыточного и совершенно зависимого. Что не нужно ни иллирийской знати, ни самой Российской Империи. Только сотрудничество. Только экономические, политические и культурные связи, с прозрачными правилами и равноправным сотрудничеством.
Равноправным, конечно, громко звучит. Потому что между великой державой, как Россия, и региональной, как Иллирия, равноправное сотрудничество было просто невозможно. Но проговорить именно эти слова было обязательно.
Дипломатические нюансы, что тут поделаешь?
Я продолжил говорить:
— Ему было непросто принять мою позицию, но он всё осмыслил и нашёл мои доводы более чем убедительными.
— Наивно. Господин Анте только что был на противоположной стороне, — сказал Караджич. — Сначала он делал заявление о том, что воевода Непчич — бунтарь. А потом ловко сменил сторону, как только оказался в ваших руках.
Анте пальцами сжал край стола, даже не заметив этого. София едва коснулась его рукой, чтобы привести в чувство. Он тут же дёрнул головой в её сторону, но быстро взял себя в руки и выдохнул, перестав выглядеть как натянутая на полную струна.
— Знаете… — начал я. — Вы правы. Он вполне мог сменить позицию исключительно для вида, — в этот же момент и София, и Анте стрельнули в меня ошарашенными глазами, а Непчич — недоумённо-злым взглядом. — Но что это меняет, если он законный наследник? Единственный, кто обладает правом на наследование, пока князь Адриан отсутствует. И какое право имеют все присутствующие, вместе взятые, лишать его этого священного права?
Повисла тишина. Но, если хорошенько прислушаться, я уверен, можно было услышать скрип шестерёнок в этих головах.
— Легитимизм во всей красе, — широко улыбнулся Демидов, продолжая стоят. Он нависал над всем столом, как голодный коршун. Хищник. Прирождённый.
— Вы не согласны? — тут же спросил я. Твердо. Без увиливаний. — Может, Вы считаете, что вправе вообще ставить вопрос статуса господина Анте под сомнение?
— Нисколько! — ничуть не смутился он. — Но поднять эту тему я просто обязан, — он постучал пальцем по столу.
— Вы её подняли. И это правильно, — кивнул я. — Потому что даже если господину Анте заблагорассудится за что-то кому-то отомстить, то он может попытаться. Вот только я не думаю, что князь Адриан позволит ему. Более того, именно князь должен решать, кто будет наследовать иллирийский трон. Надеюсь, все с этим согласны?
И все закивали, бросая умудрённые: «да-да», «конечно», «разумеется».
В этот момент Анте потупил взгляд. Замкнулся в себе. Но лучше так, чем он ещё парочкой фраз попробует похоронить своё положение.
София нервно сжала ткань своего платья.
А Непчич шумно выдохнул, точно здоровенный сопящий вепрь.
Демидов только усмехнулся. Он явно не верил в то, что князь Адриан жив. Поэтому в его скептичном взгляде не было ничего удивительного.
Караджич же выглядел невозмутимо. С каменным лицом и пристальным взглядом, по которому невозможно было хоть что-то прочитать. Опытный старик. Очень опытный.
— В таком случае, не будем нарушать права Анте Зринского… — на фамилии я сделал особенный акцент. — … потому что в противном случае, мы поступим куда хуже, чем Михаэль Кнежевич. А мы здесь боремся не против власти законного клана, а за её сохранение.
Возражений не последовало. Только Демидов плавно опустился в кресло, пристально глядя на меня.
Интересно, о чём он сейчас думал? Точнее, о ком? С кем мог меня связывать?
Может, глянуть, какие Связи у него сейчас активно подсвечиваются?
А если прожилки в глазах всё-таки засияют?
Так… стоп. Я всё проверил. Лишние страхи — это лишняя нервотрёпка. Прочь их.