Непчич продолжал:
— Бунт предателя Кнежевича должен быть подавлен силами армии, гарнизона Загреба и лояльных государству кланов, — воевода медленно прошёлся взглядом по всем сидящим за столом аристократам, с противоположной от нас стороны. — Разумеется, с достойным вознаграждением за верность.
Граф Караджич кивнул и спросил:
— Мы все понимаем, к чему идёт. Поэтому я буду предельно откровенен. Клан Кнежевичей обманул доверие княжеского престола и должен быть лишён графского титула, а также восьмидесяти процентов земель и всех военно-промышленных активов. Они предали род Зринских, который одарил их великими благами. Эту несправедливость нужно искоренить. Таково предложение клана Караджичей.
Анте молчал. Хотя я заметил, как сжались его челюсти.
Ничего не говори. Любое лишнее слово в этом зале только сыграет против тебя, парень.
— Поддерживаю, — сказал глава одного из малых кланов. Тут же стали поддакивать и остальные. Поразительное единодушие. Я бы не удивился, если бы узнал, что Караджич уже поделил с ними все материальные активы клана Кнежевичей.
— Делить клан Кнежевичей — преждевременно, — прозвучал холодный голос Софии. — Пока бунт не подавлен, мы не можем распоряжаться его активами. Потому что они могут пострадать. Тогда сторона, которая заинтересована в их получении, недополучит.
Главы некоторых малых кланов закивали.
Наша стратегия переговоров, которую мы с Софией и Анте проработали заранее, вступила в действие. Заранее отвадить Караджичей от любых гарантий на имущество клана Кнежевичей. Чтобы не усилить их сверх меры.
— Сторона, Ваше Высочество? — спокойно, как удав, спросил граф Караджич. — Вы предлагаете распределить активы Кнежевичей между лояльными кланами?
Хитрый старик. Будто он этого не понимал. Хотя сам же заявлял, что будет говорить откровенно.
Разыгрывал спектакль, в котором каждый зритель и так понимал, что к чему.
— Разумеется. Долг господина — вознаграждать за верную службу, — ничуть не смутилась София.
— Позвольте узнать, а кто готов распорядиться? Господин Анте? — Караджич перевёл на самого Анте пристальный взгляд. — Вы готовы распределить активы клана Кнежевичей между верными кланами?
Бил в самое уязвимое место. В Анте, который меньше всего хотел дербанить имущество клана своей матери.
Караджич насмехался, что ли? Пытался вывести Анте на эмоции?
— Такие решения вправе принимать только князь Адриан, — жёстко ответил Анте, сверля невозмутимого Караджича взглядом. — Как только он возвратится к нам, он и разделит активы предателя по-справедливости.
Караджич смотрел на него пару секунд. А потом кивнул.
Нет, граф не согласился с тем, что Адриан жив. Но решил не заострять внимание на том, что тот пропал. Это было бы лишним.
Пока что, правильно было склоняться к версии что Адриан просто пропал. Потому что именно эта версия больше всего оправдывала вмешательство Российской Империи и проведение расследования.
— Ваше Высочество, а мы можем заранее договориться о целях, которые не желательно подвергать угрозе? — послышался голос с дальнего конца стола. Он принадлежал пухлому аристократу из мелкого банского клана — Стефану Душану.
— Что Вы имеете в виду? — София взглянула на него, как хищная птица.
— У клана Кнежевичей достаточно весомая военная промышленность. Если бунт затянется, то она будет работать против нас. Но можно подвергать её угрозе? Ведь она — часть общеиллирийской обороны. Стоит ли нам заранее выбрать цели, которые нежелательно трогать?
Очень интересный вопрос.
И он касался не только «общеиллирийской обороны». А того, кому эта военная промышленность достанется. И кто будет иметь с неё деньги. Много денег.
Не надо было быть особенно изощрённым, чтобы понять, что на эту промышленность положил глаз именно Караджич. Но сам спросить о «выборочности целей» он не мог. Слишком опасно для его репутации. Поэтому за него спросил маловлиятельный мелкий бан, чья репутация стоила далеко не так дорого.
— Вы предлагаете беречь заводы наших противников, вместо того чтобы минимизировать ущерб для наших же бойцов? — ледяным голосом спросила София.
Бан Стефан стушевался.
— Ни в коем случае, Ваше Высочество. Я просто беспокоюсь за состояние иллирийской оборонной промышленности и хочу минимизировать ущерб.