— Потому что.
— Саша!
— Потому что только его ребенок может спасти Антона! — восклицает он.
— Что?! Саша, прекрати говорить загадками! — возвращаюсь к столу и взглядом его пытаю.
— Его ребенок будет здоров, — озвучивает очевидное. — И он сможет спасти твоего Антона.
— Ну пусть Маша с Олегом родят этого ребенка! Он будет здоров! — заявляю, не понимая, как он об этом не подумал.
— В этой комбинации я не уверен. А рабочую я уже знаю…
— В каком смысле?
— Просто обеспечь мне их расставание с Машей, и я все сделаю!
Матвей
После Антона решаю зайти к Маше и Эле. Слова Саши до сих пор не выходят из головы. Не отпускали, даже когда болтал с сыном и рассказывал о том, что происходит в моей жизни.
Чтобы спасти одного сына, я должен разрушить счастье другого.
Бред полный!
Но почему-то мне нравится мысль о том, что Олег и Маша расстанутся. Они не будут вместе, и тогда я смогу быть с ней.
Хотя это невозможно! Не простит она меня! Не даст шанс!
— Можно? — интересуюсь, постучав в дверь их палаты.
— Матвей? — переспрашивает Лебедева и кидает взгляд на дочь. Что-то для себя решает и кивает мне. — Но только на полчаса. Мне нужно будет её уложить спать, а если в комнате будет кто-то, кроме меня, она не ляжет.
— Я быстро, — обещаю ей и вхожу. Плотно прикрываю за собой дверь. — Как вы? — интересуюсь и подхожу к ним.
— Всё хорошо! — без нервов и острых зубок отвечает мне. — Царёв говорит, что, может, через пару недель нас выпишет. Организм Эли быстро лечению поддаётся. И он даже говорит, что если будем соблюдать все правила, то болезни совсем не почувствуем. Якобы форма оказалась плавающей какой-то.
— У моей мамы так было, — рассказываю ей. — Она не чувствовала совсем болезни, — останавливаюсь около неё и смотрю на свою дочь.
Волосы Маши перебирает и пытается заколки расцепить. На меня почти никакого внимания не обращает. Не то что на Олега. К нему она сразу на руки прыгает.
— Хочешь её подержать? — неожиданно спрашивает меня Мария.
— Нет, — мотаю головой, округлив глаза. — Я боюсь, — признаюсь ей.
— Не бойся, — отвечает она и передаёт мне Элю. — Только держи её крепко. Она вертеться любит. В остальном не уронишь.
Обхватываю ножки и спинку девочки и испуганно смотрю на неё. Антона в руках мне ни разу не удалось подержать. Олег уже был большим, когда мы сошлись с его матерью. Поэтому своего ребёнка я впервые держу на руках. Да и вообще, такого маленького ребёнка мне доводится впервые лицезреть так близко.
Девочка смотрит в ответ на меня. Огромные глаза словно не моргают, рассматривая незнакомого ей мужчину. Изучает всё. Мои глаза, щёки, губы, бороду и… резко кусает за нос.
— Ай, — выдыхаю от неожиданности, а она хохотать начинает и лезет, чтобы ещё раз укусить. — Эй, мадам! Не стоит!
— Агу-ку-гу, — кричит она на меня.
Кидаю взгляд на Машу, а она довольно и счастливо улыбается, наблюдая за моими страданиями. Радуется, наверное, что дочь делает то, о чём она лично мечтает.
— Нравится? — спрашиваю её.