— Забери кристаллы и немедленно покинь центр. И не только центр — планету. И последнее… Если тебя или кого-то из команды укусили — не бери его на корабль. Отключите энергоснабжение и уходите. Нам вы можете помочь только в одном случае — если найдёте лекарство.
Картинка рвано мерцает. Сабрина в последний момент оглядывается. Её губы шевелятся, будто она хотела что-то ещё сказать — и экран гаснет.
Повисла глухая тишина. Только равномерный гул восстановленной подсистемы питания напоминал, что они всё ещё здесь.
— Му, — одновременно сказали Ибис и Кара.
Тиран бросил на них вопросительный взгляд. Кара подошла к сейфу и ввела код. Замок с щелчком поддался, тяжёлая дверь открылась.
— Му — материк, где находится сердце Лемурийской Империи, — тихо пояснила она.
Ибис аккуратно достал из сейфа пять кристаллов, сияющих бледным фиолетовым светом. Он посмотрел на Тирана:
— В сейф был встроен генератор силового поля. Пока в нём оставался заряд, сюда нельзя было войти. Поэтому кабинет уцелел. Всей остальной станцией — пожертвовали. Сотрудники сознательно приняли это решение, чтобы защитить то, что было внутри.
Тиран молча стоял, глядя на кристаллы. Всё происходящее медленно складывалось в картину, где угроза, предупреждение и шанс были сплетены воедино. Теперь на карту была поставлена не только жизнь тех, кто стоял рядом с ним.
Он молчал несколько секунд, затем активировал внутренний канал связи:
— Максудов. Манаки. Рубите кабели. Живо.
На том конце повисло молчание.
— Прости… что ты сказал? — переспросил Манаки. В голосе звучало искреннее изумление. — Я же их только что починил…
— Руби, говорю.
Манаки замер, но Лисиченко среагировал быстрее. Он поднял валявшийся на полу старый топор — тот самый, что прежде застрял в стене, — и со всего размаха разрубил только что проложенные Манаки кабели, почти в том же месте, где ранее был разрыв.
— Ты что делаешь?! — взвыл Манаки, но было уже поздно.
Свет в центре управления погас. На несколько секунд всё пространство погрузилось в тишину и полумрак. Лишь тусклое свечение грибка на стенах да мягкий свет фонарей на шлемах придавали помещению глубину.
— Всем — на выход. Живо. Предельная осторожность, — приказал Тиран обеим группам.
Когда началось движение, он включил внутренний канал и спросил:
— Кара… Что это за протокол, о котором говорила Сабрина?
Ответ девушки был коротким и точным — и поразил Тирана своей холодной ясностью:
— Биологическая угроза. С ней не удалось справиться. Протокол “Забвение” предписывает полную очистку заражённой территории. Или изоляцию. До отмены.
Тиран на секунду замер.
— Если не смогли справиться… Почему не взорвали всё сразу?
Кара опустила взгляд.
— Не знаю. У меня нет ответов на эти вопросы.
Выполняя приказ, обе группы поспешили к развилке, где всего несколько минут назад разделились. Некоторым показалось, что с тех пор прошла целая вечность.
— Что случилось?! Какого чёрта?! — выпалил Манаки, стараясь не отставать. — Зачем было гробить мою работу? Уходить?! Тут столько…
Он не успел договорить.
Из глубины станции раздался вой. Тягучий, чужеродный, пробирающий до костей. Он заполнил все пустоты, прошёлся по нервам и позвоночникам, словно невидимая волна. Мурашки побежали по коже у каждого — даже у тех, кто считал себя ко всему привычным.