Демон. С огневой поддержкой. И с союзниками.
Он впервые начал понимать: всё, что казалось безнадёжным, теперь изменилось.
Глава 19
Грузовой корабль Обжора медленно приближался к Саэлии. Планета, некогда забытая, теперь заполняла весь обзорный экран, превращаясь из светлого пятна в ярко выраженный шар с бело-золотой поверхностью и буро-коричневыми прожилками древнего ландшафта. Она не казалась мёртвой — скорее, затихшей. Выждавшей. Слишком старой, чтобы радоваться чужому присутствию.
Капитан Касаткин стоял у центральной консоли, не сводя взгляда с экрана. Его мысли вновь возвращались к разговору с капитаном лемурийского боевого корабля Левиафан-2. Помоги узнать, что там. Помоги найти ответ. Отказать он не мог.
После девятитысячелетнего странствия. После сна, проведённого в креокамерах, битв и потерь — лемурийцы заслуживали ответов. И Касаткин собирался их предоставить.
Мир, в который они вернулись, оказался для них чужим. Победа, за которую они отдали жизни и время, обернулась поражением.
Они не нашли ни следов своего народа, ни остатков империи. Только холодный космос и сигнал аварийного маяка, который звал их к Саэлии.
Капитан лемурийского судна обращался к Касаткину не как к союзнику, а как к последней надежде. И капитан Обжоры согласился. Не мог отказать. Если есть шанс найти хотя бы крупицу ответов — игра стоит свеч. Тем более сейчас, когда опасность угрожает всем: и людям, и лемурийцам.
Когда планета подошла достаточно близко и стали различимы очертания ландшафта, экипаж смог рассмотреть кольцевую гряду — горный хребет, образующий правильный, почти идеальный круг диаметром около восьми километров. Внутри не было долины — скорее, обширная впадина с причудливыми выступами скальных пород, гладкими плато и странной геометрией. Это был не просто рельеф. Это было место.
Касаткин вглядывался в этот ландшафт, и внутри него росло странное чувство. Что-то в этой чаше притягивало его — и одновременно отталкивало. Будто сама планета предупреждала: сюда не стоит соваться.
— Интересная штука, эта Саэлия, — произнёс Максудов, перебирая сенсоры. — Климат в пределах нормы. Кислорода маловато. Полезных ископаемых — нет. Планета старая, как космос. Больше миллиона лет без геологических изменений.
— Неудивительно, что никто из корпораций сюда не совался, — откликнулся Касаткин. — И всё же кто-то тут был. И кто-то звал на помощь.
Корабль нырнул сквозь редкие облака и пошёл на посадку. Клубы бело-золотой пыли взметнулись в небо. В кольце гор, словно в древнем амфитеатре, «Обжора» приземлился в самом центре этого круга.
Он сел мягко, почти бесшумно. На несколько мгновений повисла тишина, нарушаемая лишь скрипами стабилизаторов и затухающим гулом двигателей. Пыль ещё не успела осесть — будто сама планета с неохотой приняла чужака.
На капитанском мостике Касаткин склонился над панелью и взглянул на голографическую карту, сверяя координаты сигнала с визуальными данными. Рядом вспыхнули маркеры: ближайшая точка входа, направление — почти строго на юг от центра чаши.
— Тиран, бери команду и оборудование. Точка входа — здесь, — он ткнул пальцем в подсвеченный сектор на экране. — Направление и координаты передам на ваши визоры. Будьте осторожны. Не нравится мне это место… ох, как не нравится.
Тиран лишь коротко кивнул. Манаки что-то пробурчал себе под нос, проверяя комплект сканеров и источников питания. Ибис молча следил за данными, что текли по прозрачному дисплею перед его глазами.
Они были готовы.
Шестеро вышли из шлюза на выжженную поверхность Саэлии, одетые в боевые скафандры Лемурийцев. Воздух был сухой, пыль оседала на броню, превращая их в силуэты призраков. Под ногами — мёртвый хруст крошки и тишина, такая глубокая, что даже ветер казался чужим.
— Вот он, — сказал Манаки, остановившись у плоского, ничем не примечательного участка у подножия скалы. — Вход где-то тут. И это точно не корабль.
— Тогда что это? — Тиран внимательно смотрел на гладкую, почти идеальную поверхность.
— В базе данных Левиафана нет упоминаний о каком-либо объекте на этой планете. Эту базу построили уже после нашего отлёта. Это что-то новое.
Вход придётся расчищать.
Связь ожила — голос Касаткина прорезал тишину:
— Используйте технику. Начинайте расчистку. Но не задерживайтесь — у меня нехорошее предчувствие.
— Услышал, — кивнул Тиран. — Начинаем.
Пока остальные готовили оборудование, Олег медленно подошёл к одной из скал. Ровная, словно отшлифованная поверхность неестественно блестела в свете фонаря. Чем ближе он подходил, тем сильнее становилось ощущение чуждой силы — немой, но всепроникающей. Эта скала будто смотрела на него. Ждала.
— Манаки… — медленно произнёс он. — Ваш народ умел создавать горы?
— Мог, — не задумываясь ответил лемуриец. — Насколько мне известно, это не так уж и сложно. А что?