Харонские пилоты подчинились, чтобы избежать столкновения с обломками корабля противника, обречённого на уничтожение залпом с дистанции гарантированного поражения.
Иоферник с восторгом наблюдал, как на радаре ракетные метки приближаются к цели. Он даже поглаживал край экрана ладонью, будто умоляя ракеты лететь быстрее.
И вот — миг до удара: пиксель Беглеца сливается с пикселями шести ракет.
Иоферник поднял голову, чтобы воочию увидеть огненный шар — символ торжества, венец охоты. Но вместо вспышки он увидел, как корабль беглеца рывком ушёл вверх, затем завалился на левый бок, скользнул вправо, нырнул вниз и вновь вернулся на прежний курс.
Взрыва не последовало.
Он не только не услышал воображаемого грохота, но и увидел, как на радаре пиксели ракет, прежде совпадавшие с точкой Беглеца, переместились вперёд на одно деление — теперь они удалялись от цели.
Иоферник открыл рот от изумления.
Это ведь была стрельба с дистанции гарантированного поражения. С неё невозможно промахнуться. Невозможно.
Больше сорока раз Иоферник выходил на такую дистанцию. Сорок пусков. Сорок уничтоженных целей.
Во всех случаях — без исключения — цели были уничтожены.
Во всех… кроме этой.
И тут он вспомнил.
Он уже видел нечто подобное.
Давно.
Очень давно.
И это воспоминание — как тёмный омут — медленно, неотвратимо потянуло его в прошлое.
Это случилось десять лет назад, когда Иоферник был ещё молод и малоопытен — всего лишь один из бойцов ударной группы Дома Серхонта, направленной на Талар для поддержки войск Харонской Империи в завоевании планеты. Их задачей был штурм одного из духовных центров — загадочного Замка Затерянных Душ.
О самой планете Иоферник знал немного. Талар находилась далеко за пределами его родных систем. Но о замке он слышал. Много. Странные, почти мифические рассказы — одни говорили о жрицах, что предсказывают будущее, другие — о целительницах, что излечивают одним прикосновением. Третьи шептали об обряде, называемом Танцем Дождя — испытании, которое могла пройти лишь истинная избранная: та, кого ни одна капля не коснётся во время танца под ливнем.
— Бред, — думал тогда Иоферник.
Но всё же, в одну из ночей, стоя под настоящим дождём, он попробовал станцевать. Слишком уж много было разговоров.
Промок до нитки, выругался… и решил больше не слушать сказки.
Прошло семь месяцев. Он получил задание. Цель — Замок Затерянных Душ.
Когда Иоферник впервые увидел его, он замер. Даже спустя годы этот момент остался в его памяти — чистым, как первый лёд.
Замок стоял высоко в горах. Дорога к нему вилась через узкое ущелье между двумя исполинскими скальными шпилями, уходящими в небо и теряющимися в облаках. Там, в этом проходе, была возведена стена — гладкая, строгая, цвета золотого песка, с белоснежными вставками из отполированных до блеска монолитов. Контраст слепил, но не отталкивал — наоборот, притягивал взгляд, манил.
В защитной стене были тяжёлые ворота из тёмного дерева. При дневном свете они порой казались кроваво-красными. А над ними — как маяк для затерянных душ — сияло золотистое солнце, символ этого места. Искусно вырезанное, инкрустированное, оно словно смотрело на каждого, кто приближался, не осуждая, но предупреждая.
За стеной, будто выросший из самой скалы, возвышался Замок.
Он был белым — не мёртвым, холодным белым, а живым, почти светящимся на фоне темнеющего неба. Жёлтые арки, балконы, колонны и балясины, словно вырезанные из янтаря, подчёркивали его монументальность. Башни — стройные, семигранные, с остроконечными крышами, некогда выложенными алой черепицей, теперь потемневшей до винного, местами — до почти коричневого оттенка — напоминали древние мечи, воткнутые в небо.
Вокруг — бескрайняя дикая природа: горные склоны, поросшие вековыми деревьями, туманы, стелющиеся по ущельям, и синие, дрожащие дали. Узкие тропы, мозаичные мостики, площадки для отдыха, массивные валуны, будто разбросанные рукой великана — всё говорило об утраченной цивилизации, которая жила в тонкой, почти священной гармонии с окружающим миром.
Это было не просто красивое место.
Это было самое прекрасное место, которое Иоферник когда-либо видел.