Гудки: три, четыре и на пятом — хриплый, сонный голос, явно разбуженный звонком:
— Алло? Кто там, блин, в такую рань?
Чернов выпустил дым, усмехнулся.
— Михалыч, — сказал он спокойно. — С добрым утром.
На том конце линии — мёртвая тишина. Чернов почти видел, как Михалыч резко сел на кровати, протирая глаза. Потом голос стал значительно бодрее, почти трезвым:
— Матвей Сергеевич? Это… это вы?
— Я, — подтвердил Чернов, стряхивая пепел. — Как дела на узле?
Михалыч — диспетчер железнодорожного узла «СевТранс» был старым знакомым Чернова — очень старым. Ещё с тех времён, когда Чернов только начинал строить свою империю и нуждался в «гибких» людях на ключевых позициях. Михалыч был именно таким — не слишком умным, но жадным и достаточно трусливым, чтобы делать всё, что скажут.
— Дела… нормально, — осторожно ответил Михалыч, и Чернов услышал, как тот нервно откашлялся. — Всё по графику идёт. А что… что случилось-то?
Чернов затянулся, глядя в окно на моросящий дождь.
— «Октан-Порт» задерживает грузы из-за учебных тревог, — сказал он ровно. — Мне нужно вывезти груз. Сегодня.
Михалыч помолчал. Чернов слышал его тяжёлое дыхание.
— Матвей Сергеевич… — начал тот неуверенно, — … это проблематично. Ведь если я попаду под проверку, меня ж…
— Через час к тебе подойдёт почтово-багажный поезд с номером четыреста два, — перебил Чернов, и в голосе появилась сталь. — Ты «потеряешь» три вагона из состава и прицепишь мои. Они должны числиться как «пустой резерв». Понял?
Ещё одна пауза. Чернов слышал, как Михалыч тяжело сглотнул слюну.
— Это… это очень рискованно, Матвей Сергеевич… Может, давайте попозже, когда…
— Михалыч, — сказал Чернов тихо, почти ласково, но каждое слово было как удар ножом. — Помнишь, как пять лет назад твой сын попал в неприятности? Избил того парня на дискотеке до реанимации? Кто вытащил его из участка? Кто замял дело так, что даже записи с камер волшебным образом исчезли?
Тишина стала гробовой.
— Я-я помню, — выдавил Михалыч, и голос дрожал.
— Хорошо, — Чернов выбил пепел в кружку. — Тогда ты понимаешь, что я не прошу. Я напоминаю о долге, а долги, Михалыч, надо отдавать. Всегда.
— Понял, Матвей Сергеевич, — голос был сломленным, побеждённым. — Будет сделано. К часу дня всё будет.
— Умница, — Чернов почти улыбнулся. — Я знал, что на тебя можно положиться.
Он отключился, вычеркнул первый пункт из списка.
Логистика — решена.
Затушил окурок, достал новую сигарету, закурил. Набрал второй номер.
Теперь решим вопрос с сырьём.
Гудки: сначала два, потом вежливый, интеллигентный голос — человек явно уже на работе, в кабинете:
— Пётр Сергеевич слушает.
Чернов выпустил дым, усмехнулся.